— И ты поверил на слово?
— А почему не верить-то? — не понял Нерро.
— Хорошо, кисть его ты хоть раз видел?
— Конечно, нет. Я вообще не уверен, что он может ее вызвать. Такие маги очень слабые, а он не похож на того, кто часто пользуется магией.
Оставался только не озвученным вопрос, как он убирает тучи с неба среди ночи — но Нерро мысленно от него отмахнулся. Пообещал — сделал, методы уже не столь важны.
А зря, Нерро. Ты бы очень удивился тому, что Дан Вэй действительно может.
— То есть ты просто поверил его работному документу, который он мог бы и подделать, пока работал в инквизиции… — продолжала Амика.
— И его словам. Именно так. Поверил этому всему, не требуя доказательств. Я никого из работников на честность не проверяю.
Потому что сам весь фальшивый насквозь, но этого Нерро вслух говорить не стал. Повторимся — у всех свои скелеты в шкафу. И Нерро уважал право каждого работника на них. Поэтому вот так просто принимались люди на работу — работную бумагу Нерро не проверял. Раз инквизиция ее подтвердила, значит, такая она и есть.
Амика все-таки доделала новое заклинание, активировала его и, окруженная блеском ожившей магии, возмущенно посмотрела на Нерро:
— У меня просто слов нет.
— А что ты предлагаешь?
— Скоро будет одиннадцать вечера. В полночь, когда Дан Вэй покинет нас, надо проследить за ним.
— Это его собственная жизнь. Контракта с замком он не нарушает.
— В нашей работе доверие — это важная часть.
Нерро был отчасти согласен. А отчасти — нет. Сам-то он кому вообще доверял? Много ли кому готов был рассказать о своей фальши и что к тому привело? То-то же. Но Амика так ему нравилась, то, какая она настоящая и честная, так привлекало его, что он порой не находил причин спорить с ней. Казалось, не было ничего в этом в мире, в чем Амика была бы не права. Нерро не встречались такие женщины; или же он так считал от того, что был девушкой очарован. Так очарован и влюблен, но в той же степени сдерживал себя от решительных шагов.
Из-за собственной фальши, все верно. Он знал, что он лжец, и таких девушек не заслуживает. Не посмеет он Амику обманывать, а правду сказать — не готов. По крайней мере, не сейчас. В Ренде слишком непросто живется и без того, а уж сумевшим спрятаться так, как это сделал Нерро, и подавно. Он не был уверен, что у него есть хоть какой-то другой путь, кроме как существовать в Синем замке. Он по-своему любил это место, которое его приютило, но порой воспринимал эту громаду как тюрьму. Замок защищал его — кому там есть дело до его работников? Но без крепости Нерро давно бы обратили в пыль.
Так что да.
Доверие — это важно. Мог ли Нерро при своей сложной жизни позволить себе, чтобы рядом был кто-то еще более загадочный, чем он сам? Вряд ли. Если же Амика права, и Дан Вэй не человек, а какое-то другое существо, то что тогда делать? Как быть? Насколько он может быть опасен для замка? А для самого Нерро?
Дан Вэй показался между деревьев ровно в одиннадцать вечера — Нерро посмотрел на часы. Его чуть пот холодный не прошиб — секундная стрелка вышла на двенадцать ровно в тот же момент. Амика многозначительно посмотрела на него — она ведь предупреждала.
Амика и Нерро продолжили работать, как ни в чем не бывало. Ночь была теплой, заклинания строились одно за другим, окружая причудливый дворец мэра сложным куполом серебристой и золотистой пыли. Она струилась вниз, подсвечивая воздух; она источала запах свежей магии, который порой могли чувствовать верховные маги. Нерро и Амика любили свое дело, поэтому едва не забылись, так увлеклись, что чуть не упустили момент полуночи, когда Дан Вэй их обычно покидал.
— Пора, — одними губами проговорила Амика, дорисовывая очередной символ.
— Надо прикрыться, — кивнул Нерро. — Ты сделаешь или я?
— Лучше я. От твоей магии фон, — нахмурилась Амика.
Нерро пожал плечами — у верховных магов, когда они достигали этого своего уровня, проявлялись индивидуальные особенности использования магии. Заклинания Нерро, как правило, ощущались, какими бы аккуратными они ни были. Амике всегда было интересно, в чем причина такой приметности, но Нерро пожимал плечами. Как уж научился делать, так и делает.
Амика быстрыми движениями расчертила несколько символов на траве, соединив в подобие круга, схватила Нерро за ладонь, от чего тот переволновался, как мальчишка, а затем шагнула вместе с ним в нарисованный круг.
Магия поднялась вихрем в воздух, а потом полилась сверху прямо на их головы словно блестящий ливень. Круг на траве погас полностью, а золотистая пыль, осевшая на одежде, принялась таять — заклинание начало работу.