— Разве ты этого хочешь? — зашептала она ему на ухо, касаясь его мягкими горячими губами.
На Гилберкона было жалко смотреть. Разрываемый жаждой дойти до конца и разочарованием от того, что его прервали, он не знал, что же ему делать.
Девушка двинула бедрами пару раз и под весьма очевидный протяжный стон Гилберкона остановилось, самодовольно улыбнувшись. Как будто ее распирала гордость от того, что она способна сделать с Гилберконом и насколько он беспомощный перед ней. Или под ней, если уж быть совсем точным.
Ее лицо, которое до этого, казалось, выражало не меньшую страсть, чем у ее утреннего любовника, тут же приняло совершенно спокойное выражение. Как будто мгновение назад никакой такой страсти не было. Будто ее кожа не горела огнем от желания. Возможно, так и было, как узнать?
Она быстро осмотрела Ричарда Рида с ног до головы, бесстыдно задержав взгляд на области чуть ниже ремня штанов, и хмыкнула:
— Такой молодой, а уже никакой реакции? Инквизиция до добра не доводит, Ричард.
Обычно господин Амбер Рид игнорировал любые провокации в свой адрес, но тут рот сам собой открылся:
— То, что один комок магии трется о другой, вряд ли должно вызывать во мне хоть что-то, кроме исследовательского интереса.
Гилберкон хотел разозлиться — ты с кем говоришь, человек! — но любовница легонько шлепнула его ладошкой по голой груди, затем с силой ее сжав. Молодой бог притих.
Она была старше и опытнее. Она лучше знала, что делать.
— Грубо, — сообщила девушка, плавно покидая колени Гилберкона.
— Осквернять стены инквизиции близостью — тоже, — тут же ответил инквизитор.
Девушка оценила, что Ричард Рид легко ставит в одно предложение нежное слово «близость» и до смеху обличительное — «осквернять». Интересно, конечно, он евнух, трусливый девственник или тайный развратник?
Загадка нутра Ричарда Рида будоражила куда большее количество господ, чем сам Ричард Рид мог себе представить. Его бы очень удивило, как много людей и не только действительно интересовались тем, что происходит у него в голове и на душе.
— Нужно стучаться прежде, чем заходишь в чужую комнату, — возмущенно сообщил Гилберкон, нервно застегивая форменную черную рубашку и штаны, что не так-то легко поддавались трясущимся пальцам. Из-за волнения он, похоже, позабыл, что мог бы и магией привести себя в приличный вид. От бога даже какие-то мелкие искры исходили — от досады магию плохо контролировал. — И медиумов ты от меня не получишь.
Его попытки показать, что он может что-то решать, Ричарда очень даже забавляли.
— Кабинет — это не личные покои, а такая же рабочая комната замка, как и все остальные. Ты должен это знать не хуже меня, — объяснял он будто ребенку. Впрочем, Гилберкон и походил на подростка, которого старшие застали за непотребствами. — И медиумов я получу. Я не ради праздного интереса или разрешения пришел. А ради того, чтобы ты мне их дал.
Ричард Рид смотрел на Гилберкона безразлично. Неужели не понимает, что глава исследователей всегда получает то, что он хочет? Как жаль.
Хотя нет. Вовсе не жаль.
Ричард Рид хотел разобраться со своим исследованием, которое позволило бы Теневым магам найти хоть какое-то место в обществе. Это было важно. И потому, что это его собственное исследование. И потому, что речь шла о некотором прорыве для самой не принимаемой прослойки общества Ренда. Ричарда Рида вряд ли интересовала судьба всех теневых магов.
Но разве кто-нибудь об этом узнает? Очень вряд ли.
Через медиумов он даст теневым магам возможность закрепиться в обществе. Любить сильнее их от этого не станут, но хотя бы начнут считать полезными. Для Ренда польза — совсем не пустой звук.
— У меня не так много свободного времени, как у тебя, Гилберкон. За медиумов от инквизиции отвечаешь ты. Только поэтому я здесь. Чем быстрее ты выпишешь мне нужную бумагу и позволишь с ними работать над моим исследованием, тем быстрее я тебя оставлю в покое. И ты сможешь продолжить, если твоя дама, конечно, не против, — Ричард Рид бросил на девушку мимолетный безразличный взгляд. — Говорят, в городе предостаточно съемных комнат для таких дел. Необязательно же использовать Серый замок.
Ричард Рид странно улыбнулся, посмотрев на красивую любовницу Гилберкона, которая уже встала у окна, расправляя простое платье и приводя себя в порядок.
— Можно воспользоваться Синим, например, — продолжил Ричард. — Говорят, в нем скопилось столько магии, что задохнуться можно. Один в один как Фиолетовый замок теперь, родная ваша обитель. Так что же? Может, стоит заглянуть туда, а не ютиться в тесном кабинете инквизиции?
Если девушка расслабленного выражения лица не сменила, продолжая расправлять складки строгого платья, то Гилберкон выдал себя просто с головой. Засуетился, заволновался, кое-как застегнув мундир на все золотые пуговицы, развернулся вместе с креслом, шумно, неловко и нелепо, уселся кое-как, сделав вид, что очень интересуется брошенным ему на стол еще неделю назад письмом.