— Разведка ни о чем таком не доносила. Чего ты тут о Синем замке еще заговорил, — дрожащим голосом проговорил Гилберкон, раскрасневшись окончательно. Он уставился в письмо так натужно, чтобы это скрыть, что сомнений не оставалось — об истории Синего замка ему очень даже многое известно. И страшных артефактах, что проявили себя на днях, — тоже. — Если у тебя все — то иди. Мне надо работать.
— Медиумы, Гилберкон, — насмешливо напомнил Ричард Рид. — Не думаю, что внешняя разведка хоть сколько-нибудь занимается внутренними делами Ренда, поэтому, конечно, ни о чем таком тебе не доложила. А вот инквизиторы других корпусов, которые провели в Донвиле последние несколько дней из-за за загадочной магической аномалии, уже подали рапорт о невероятно возросшем в тех землях уровне магии. И исходит этот шторм прямо от Синего замка. Как будто там активировали под сотню контуров разом… Или хранят какие-то слишком мощные артефакты.
Ричард сделался задумчивым. Очень натурально приложил пальцы к подбородку, убеждая в том, что этот вопрос и впрямь сейчас достоин рассуждений. Ему было интересно понять, насколько боги осведомлены о том, что происходит в Синем замке. Похоже, все они в курсе. А еще — очень нервничают. Явно общего решения нет, что делать. А то, что боги в своих мнениях не едины, факт известный. Ричард Рид порой думал, что единственная причина, почему боги прилично себя ведут и соблюдают навязанный договор с людьми — между ними нет единства. Они живут, каждый по своим правилам, делают, что в голову взбредет, и однажды найдут себя закованными миллионами правил и забывшими, зачем вообще нужны.
Ричард из любопытства поворошил палкой эти угли с артефактами в Синем замке. Похоже, костер-то скоро разгорится. Просто сам Ричард Рид еще не решил, какой исход нужен конкретно ему.
И чего сам боги желают — они же лишили Шииротайовина силы. И не похоже, что хотят ему возвращать былое могущество. Хотя… вспоминая их легкомыслие, слабо верилось, что они достаточно уделяют внимание действительно серьезной проблеме. С них станется увлечься чем-нибудь другим.
— Сомневаюсь в достоверности таких данных. — поджал губы Гилберкон. Какое недовольное лицо, только посмотрите. — Боги бы давно о таком услышали, будь в той развалине хоть что-нибудь серьезное. Пораньше вас, людей.
И посмотрел исподлобья глазами, сияющими праведным гневом. Трепетный божественный цветок хотел казаться яростным, а был смешным. Красивым, но нелепым. Очень уж огромная роза на слишком тонком и коротком стебле.
Как его эта черноглазая южанка не раздавила — загадка.
— Не сомневайся, — Ричард снял круглые очки, аккуратно протер их черным платком, затем водрузил обратно на переносицу. — Я даже догадываюсь, что там хранится. Более того, знаю, кто положил и для чего. Так вот, Гилберкон, мне нужны медиумы. Иначе я закрою свое исследование и натравлю весь свой корпус на Синий замок. Последствия сложно будет предсказать. Но приключение обещает быть очень веселым.
Надо отдать должное Гилберкону, держался он хорошо. Почти ни один мускул не дрогнул на кукольном лице, только кулаки сжимались от нахлынувших эмоций.
— Мне вовсе не нужны конкретно твои медиумы. Найди мне любых, хоть зависимых, это же так просто для таких существ, как ты, — продолжил Ричард гнуть свою линию. — Вы же легко видите этих несчастных. Следы паразитов с их тел невозможно смыть. Такое насилие не сотрется никогда, рассказывал мне один знакомый бог.
— Мы не регистрируем зависимых медиумов, Ричард Амбер Рид. И не раздаем в пользование независимых.
— Но их услугами пользуетесь, ведь так? — улыбнулся Ричард Рид. — Если, конечно, то, что они испытывают в момент транса, можно назвать услугами. Инквизиция долго терпит это издевательство над людьми, очень долго. И если мы не увидим в этом своей выгоды, кормушку с медиумами вам очень быстро прикроют. Слишком удобно, знаешь ли, держать при себе таких людей. Каждую ночь по новому паразиту, а то и не одному — никакой тебе охоты, никакого поиска пропитания. Используете их так, будто они не существа живые, а мешки для вашего обеда.
Ричард Рид говорил спокойно, но Гилберкон по движению магической пыли вокруг него, видел, что тот едва ли держит себя в руках. Гилберкон хоть и злился на Ричарда, но искренне восхищался тем, как магия почти любовно кружится рядом с ним.