Ричард Амбер Рид — выдающийся маг своей эпохи. Это знал каждый бог.
И вряд ли для Ричарда Рида это хорошие новости.
— Мы ничего такого с ними не делаем, — начал молодой бог. — Они так вовсе не мучаются, как ты говоришь, и я даже помогал некоторым…
— Знаешь, как эти медиумы выглядят после долгих лет такой жизни? — прервал его Ричард. — Я расскажу. Возможно, ты еще не успел насмотреться, а я ведь многих медиумов встречал на своем пути.
— Не надо… — начал Гилберкон.
— Нет, надо-надо, я уже начал, — Ричард Рид откинулся в кресле и уставился на Гилберкона очень холодным взглядом; пронизывающим, острым. — Они худые. Их взгляд совершенно пустой, им ничего неинтересно, ни их семья, ни мир вокруг. Больше всего они мне напоминают живых трупов. Когда паразит входит в их тело, облепляя тело грязной магией, оно дергается, дергается, дергается, его сводит судорогой, и так долгое время, пока паразит, наконец, не займет свое место… Чем-то напоминает то, как ты под своей гостьей трясся. С той лишь разницей, что ты, кажется, неплохо провел время.
Взгляд Ричарда полностью похолодел:
— А вот они…
— А что с ними? — вмешалась девушка, все это время стоявшая у окна. — Ты точно хорошо изучил вопрос, Ричард?
Она не называла фамилии, но Ричард Рид не обратил на это внимания.
Девушка посмотрела на него снисходительно, ей будто что-то стало ясно, и хмыкнула:
— Я думала, такие маги как ты знают, что бывает, когда в тело вдруг разом входит очень много магии.
— Лопается.
— О, да неужели? — девушка усмехнулась, затем в два шага сократила расстояние между собой и Гилберконом, взмахнула ладонью и резко опустила ее на грудь молодого бога.
Ричард своими глазами видел, как пыль, кружившая рядом с ней все это время, молниеносно собралась в большой блестящий поток и нырнула в тело Гилберкона. Ее было много; больше, чем обычный маг мог бы через себя пропустить, но вполне посильная порция для бога.
Гилберкон содрогнулся от неожиданности, его лицо скривилось, покраснело, затем он несколько раз вдохнул-выдохнул, будто пытаясь что-то сдержать.
— Не стесняйся, Гилби, — ласково проворковала она. — Это же даже лучше, чем быть во мне, правда?
Легкий стон сорвался с губ Гилберкона, а девушка тут же убрала руку, будто полностью потеряв интерес к молодому богу. Тот пытался прийти в себя, отвернувшись к стене.
— Возможно, Ричард, ты просто не знаешь, как выглядит наслаждение, вот и путаешь его с мукой? — продолжила она потешаться. — Стоит разок попробовать. И все встанет на свои места.
Она вновь отошла к подоконнику и, продолжая смотреть в глаза Ричарда, совершенно спокойно сняла свое платье, оголив тело. Под платьем не было даже нижней рубашки. Ничего не скрывало наготы, она даже волосы назад откинула.
Гилберкон вновь вспыхнул, в духе любого бога быстро переключив фокус внимания с проблемы в виде Ричарда на объект неизмеримого вожделения.
У нее было красивое тело, Ричард с интересом рассматривал, что там магия сотворила на этот раз. Выраженные плечи и ключицы, округлые бедра, объемная упругая грудь и округлый живот. Да, такого тела, конечно, хотелось касаться. Оно было слишком привлекательным, чтобы не хотеть им обладать.
Девушку огибала магическая пыль, серебрилась и золотилась вокруг нее, но старалась не приближаться. Она богиня, но Ричард Амбер Рид понял это сразу, как только сюда вошел.
Она не стояла голой в ожидании, когда все ею налюбуются, а принялась переодеваться в одежду, чтобы была аккуратно сложена тут же, на широком подоконнике.
— У богов изменились методы ведения переговоров? — поинтересовался Ричард, решив все-таки удостоить ее вниманием. — Дошли до банального — попыток соблазнения?
Ему стало интересно, что это за богиня. Раньше он ее не встречал. Все ее поведение отчаянно привлекало к себе внимание, вот он и решил им наградить.
Как и любой житель Ренда, знал лишь тех богов, что были на слуху и чьи портреты можно было купить в сувенирных лавках. Как инквизитор, знал еще около пяти-шести божественных созданий, которые трудились на государственной службе здесь, в Сокидо.
— Тебя как-то отвлекает то, что комок магии пытается обернуть себя куском тряпки? — поинтересовалась девица в ответ, ловко застегивая на себе форменную летнюю рубашку. Черная и с коротким рукавом — боги от холодного июня не страдали нисколько, им любая непогода нипочем.
Ричард коротко рассмеялся — было в этой наигранной обиде что-то приятно кокетливое. Не раздражающее.
Как и во всех ее провокациях. Ричард находил их по-своему обаятельными.