Справляется ли Гилберкон с этой миссией? Ричард Рид был уверен, что нет. Не он один крутил неженкой, как хотел. А Гилберкон всякий раз был уверен, что в этих «интригах», «дворцовых каверзах» раз за разом остается в выигрыше и непобежденным. До смешного мило, но Ричард Рид держал себя в руках. Да, Гилберкону иногда позволялось выигрывать. Потому что он дурачок, но всем было удобно, что богов в инквизиции представляет именно дурачок. Вдруг Лэолин догадается, наконец-то, поставить кого-то умнее? Никто этого не хотел.
А некоторые и не верили, что такие среди богов есть. Ну, они красивые. Очень, с ума порой сводили. Могущественные. Невероятно, как и положено созданиям высшего толка. Тучи могут развести руками, небо с морем поменять. Нести Свет, нести Тень, творить чудеса и влюблять в себя.
Но строить хитрые козни? Играть на несколько ходов вперед? Благодаря таким, как Гилберкон и Тереза (да, красавица от Тени тоже острым умом не поражала, хотя и старалась больше Гилберкона), образ богов складывался не очень удачный.
Однако Ричард Рид один из немногих держал в своей голове, что, может, боги пока и не хвастались какими-то многоходовыми историями, вот только почему-то все еще восседают на своем пантеоне и рабами людей не стали. Значит, есть что-то еще. Значит, им и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы все равно над людьми находиться.
Или намеренно показывают людям только юных да наивных своих представителей, за спинами которых прячут игроков сильнее. Ричард Рид все еще держал в голове, как Гилберкон смотрел на эту девушку утром. Да, конечно, и с вожделением, страстью, он очень ее хотел и совершенно этого не скрывал (это, кстати, богов от людей сильно отличает — открытость в чувствах, эмоциях и действиях), но при всем этом смотрел на нее снизу вверх. Он считает ее старше, главнее себя.
Это показалось Ричарду крайне интересным. Такого он еще не встречал. Да, на Лэолин боги так смотрят, но это вполне логично — она наместница Света да и вообще считается лицом и музой божественного общества.
Но чтобы вот так кто-нибудь из них да смотрел на какую-то неизвестную богиню…
— Кьюриз, — сообщил он Ивьену. — Сказала, что ее зовут Кьюриз. Я уверен. Необычное имя, легко запомнить.
— И что она делала у Гилберкона? — Ивьен тут же оставил свою дорогую фарфоровую чашечку в сторону.
Сам сервиз стоял в шкафу за спиной Ивьена, деликатно выглядывая из-за стекла. Глава четвертого корпуса раз в день точно аккуратно протирал тряпочкой каждый из предметов.
Ричард бросил быстрый взгляд на сервиз, только потом ответил:
— Заходила в гости.
— И все?
Ричард чувствовал себя странно. Он нисколько не смущался сцены, которую увидел с утра. Она не произвела на него никакого впечатления… Хотя это было, пожалуй, не совсем так.
В девушке как раз было что-то очень даже увлекательное. Первобытное и животное. Ричард и не задумывался о том, что его может подобное привлекать.
Но почему-то он совсем не хотел говорить Ивьену то, что увидел.
— Это важно, Ричард. Если этот сукин сын оседлал Гилберкона, я должен это знать.
— Что?
Ричард опешил сразу от двух вещей:
Ивьен использует бранную речь — а он известный интеллигент;
Кьюриз в его устах отчего-то изменила пол.
Что происходит?
— Ладно, спрошу иначе. Много ли магии было в этом… — Ивьен намеренно прокашлялся, чтобы все-таки подобрать более нейтральное обозначение. — В этом боге. В нем… в ней было много магии?
— Да. Не меньше, чем в Гилберконе, — сообщил Ричард. — Может, и больше. Сложно определить, когда боги стоят рядом.
— Сукин сын! — хлопнул Ивьен по столу кулаком так, что очаровательная чашечка с голубыми пионам на ней треснула. Тонкая струйка пахучего чая сочилась по трещине на дорогое сукно его рабочего стола. — Сукин он сын!
Ричард вскинул брови, но Ивьен попросту взял и исчез. Как есть — сидел перед ним за столом, а теперь растворился в воздухе, оставив Ричарда Рида одного рассматривать зачинающийся закат в его кабинете.
Ричард Рид решительно ничего не понял, тупо смотрел на чашку с трещиной. Затем поднялся и пошел к двери, ведущей в коридоры замка. Что ему еще оставалось? Лучше уж доделывать свои рабочие дела. Ивьен вернется рано или поздно — тогда и расскажет, что все это означало.
Он ожидал, что к такому времени коридоры замка будут уже пустынны — те, кто работали ночами на улицах для сохранения порядка и оказания помощи, уже вышли на службу; дневные работники замок, наоборот, покинули. Ричард Рид любил это время. Замок внутри был особенно красив; лаконичный, строгий, без каких-либо украшений вообще, теплый серый камень подсвечивался закатными лучами и немного, но преображался. Ричарду нравилось ходить по закатным отсветам, порой он даже вызывал кисть, чтобы творить какие-нибудь простенькие заклинания или просто почувствовать магию с помощью нее. Время его как мага Света заканчивалось, но ночь еще не подступила. Приятная тишина, теплый свет и долгожданное одиночество снова были бы у него.