Взгляд на него брошен быстрый, но все равно расстроенный.
— Тебя действительно это волнует? — удивился Ричард, не ожидавший, что окажется прав.
— А почему нет? — спросила Кьюриз, также виртуозно повязав галстук на рубашке, даже не глядя на него. — Меня что, не должно задевать, что мой поцелуй не лучший в твоей жизни?
Ричард ловил себя на то, что увлекается этой странной божественной натурой куда больше, чем ему казалось пару минут назад. Даже если все это — виртуозно разбросанное кокетство и вранье, оно все еще остается виртуозным.
— За мной бежит твоя кудрявая подружка, но догнать она меня не должна, — сообщила Кьюриз. — У тебя одна минута, чтобы сказать все честно.
— Когда снова увидимся, — ответил Ричард легко. — Тогда и скажу.
Он очень ласково погладил ее по щеке и пошел дальше по коридору.
— Кто сказал, что мы увидимся, — проворчала Кьюриз. — Ты обещал, я запомнила!
Это она уже вслед крикнула.
Ричард остановился и повернулся к ней:
— Успей до моей смерти. А то боги забывчивые, но ведь люди долго не живут.
Кьюриз кивнула и совершила великолепный, прекрасный и невероятно впечатливший Ричарда по своей магической изящности переход в неизвестном направлении.
Шииротайовин стоял в центе поля у Восточных холмов — места, где он обычно охотился вместе с Кьюризом в честь их общего наказания.
Трава окрашена тьмой ночи с небес. Вокруг — тела паразитов, обездвиженных несколькими прицельными заклинаниями, которые сошли вовсе не с его рук.
Паразитов на охоте не убивают — иначе их тела быстро распадаются и сытного ужина у богов не случится. А Широ обязан их еще и доставлять в Фиолетовый замок.
Это очень унизительно, знаете ли, ловить для якобы господ, так еще и курьером для них работать. Широ ведь не из черни. Он действительно великий бог.
А относятся к нему как к порождению-слуге, коих в Фиолетовом замке предостаточно. Милые, глупые, нескладные и никогда не станут настоящими богами, к ним и не относятся; а Широ в один ряд с такими поставили. Но Широ умеет выжидать, прошлая история его многому научила — Тень его на поводке держит и в любой момент любую его великую затею на корню пресечет.
Он выполняет правила и обдумывает каждый свой шаг.
Он обязательно вернет свою силу, но ничего для этого не сделает. Все должно случиться само. Все, чего он хочет, должно случиться само. И вот только тогда начнется самое интересное. Но до этого — не один десяток лет. План Широ был сложный, долгий… и нужно было терпеть.
Только некоторым, похоже, надоело ждать.
Восемнадцатое июня не должно было отличаться от других дней ничем. Широ сходил на рассвете в пекарню, до полудня проработал там с Тиром Соуном, отцом Дан Вэя. Затем они сходили пообедать в соседнюю лавку, с хозяином которой дружили уж несколько лет. Потом, по привычке, раскурили трубки, обсудили скучные новости курортного городка, которые слухи о магической аномалии, конечно, изрядно разбавили. Широ никто не воспринимал здесь богом; многие думали, что он племянник Тира Соуна, уж больно с Дан Вэем они были похожи. А что столько лет внешности не меняет — так в Ренде все стареют очень медленно. Тиру Соуну уж за сто пятьдесят, а по нему скажешь разве? Выглядит едва на семьдесят.
Часам к двум дня Широ проводил Тира до дома. Тот хромал, имел больное сердце, потому ходил не быстро. У него была палочка, на которую он опирался при ходьбе, а Широ при нем никуда не спешил. Носил продукты, если они были нужны; забирал письма, если таковые были, покупал лекарства, которые рекомендовали лекари для Тира Соуна.
Быт Широ очень простой и понятный.
Он знал, что это не будет вечно. Знал, что немного затянул игру во всю эту простую жизнь. Но его сложно винить — он так никогда не жил, а вкусив в первый раз всего этого, повстречав людей, к которым не испытывал раздражения или высокомерия, он решил дать себе еще немного времени. Отложить свой план на время.
Они ведь умрут. Все трое: хромой надежный мужчина, пожилая северянка с добрым сердце и необычный странный мальчишка. Обязательно умрут, люди не живут долго.
Широ это знал, и в самом начале жизни с ними особенно об этом не задумывался — боги смиренно и философски относятся к течениям жизни и смерти.
Широ упустил момент, когда ему вдруг резко перестала нравиться эта мысль. Про смерть. Но это явно совпало с тем, что Тир Соун стал усиливаться как медиум. Очевидно, паразиты стали посещать его часто — это было видно и по его осунувшемуся виду, и, конечно, по ссадинам Дан Вэя.
Злило и то, и другое.
А еще больше, что вся эта семья полностью отгородила Широ от этой проблемы.
Широ не смог бы помочь Тиру Соуну, даже если бы очень захотел — а он хотел. Ему ничего не стоит избавлять от паразитов медиума — в конце концов, они для него еда. Весьма желанная.