– Ну не напоминай!
– Тогда и ты меня не упрекай.
– Да, еще не время.
– Вот сейчас ты меня реально пугаешь.
– Лучше расскажи, чем тебя эта прялка так заинтересовала?
– Причем здесь прялка, ты что, не заметила, там слева на стене висела схема подземных ходов, на которой четко видно, что один из выходов из пещер находится прямо под музеем. Я почувствовал, что Василий Макарович темнит, вот и попросил у него сфотографировать якобы прялку. Что я, по-твоему, раньше прялок не видел?
– Ну, было такое ощущение. Да-а, артист ты, каких поискать.
– Света, да пойми ты, мне жизненно важно разобраться во всей этой истории, чтобы обелить имя своего отца.
– Сеня, ты меня послушай, только не обижайся, тебе не кажется, что приобретать музейный экспонат где-то в провинции по бросовой цене – не самый благовидный поступок? И почему у твоего отца оказалась только часть манускрипта, а вторая до сих пор хранится здесь?
Арсений будто и не слышал первой части вопроса, его сознание, кажется, было захвачено поиском ответа на то, а почему, действительно, часть артефакта оставалась на месте…
Утром на пляже забоя Зоя Алексеевна произвела фурор. Вернее, вначале не столько она сама, сколько ее купальный костюм. В довершение к уже продемонстрированному Арсению и Светлане черно-бело-полосатому чуду дизайнерской мысли сегодня на ней была еще надета и купальная шапочка белого цвета в крупных черных звездах, а прямо надо лбом женщины головной убор украшался крупными красными серпом и молотом. Присутствующие отдыхающие с опаской рассматривали колоритную даму, но постепенно к ней выстроилась целая очередь из желающих сфотографироваться.
На вопросы Арсения Петр Игнатьевич отвечал неохотно, его всего охватило чувство гордости, будто это он шил сей чудесный наряд или как минимум купил, а может, ему льстило внимание, оказываемое его спутнице. Света в очередной раз для себя с горечью отметила, насколько слепы могут быть влюбленные люди, в каком бы возрасте они ни находились. Если внешний вид Зои Алексеевны заинтересовал только часть местной публики, то дальнейшее действо не оставило равнодушным ровным счетом никого. Минут через сорок после прибытия всего квартета на пляж туда доставили купленный Арсением катамаран. По пути из дома гости провинциального города заехали в местный магазин «Охотник и рыболов», где Сеня очень сетовал на отсутствие резиновых надувных лодок и приобрел мини-катамаран. Сколько Света ни пыталась разубедить его в целесообразности этого поступка, все было тщетно. И вот теперь сие чудо-средство было доставлено на берег. Арсений внимательно изучал все хитрости сборки и разборки агрегата. Как ни странно, все эти действия заняли не больше часа. Первой опробовать «водный велосипед», как она его окрестила, решилась, конечно же, баба Зоя. Катамаран был миниатюрен, крутить педали на нем должен был один человек, а второй пассажир мог только расположиться спиной к первому на маленьком прикрученном стульчике. Петр Игнатьевич по настоянию Зои Алексеевны сел животом к спинке стульчика и по желанию женщины держал над ней большущий белый кружевной зонт.
– Пожалуй, этот «весенний ветерок» способен породить бурю и не только в душе Петра Игнатьевича, – заметил Арсений, лукаво глядя на бабушку Светланы.
Уже будучи в подземелье, Светлана в который раз задавала себе вопрос: ну как она могла позволить уговорить себя на это безумство? Ответ был один, она дико этого не хотела и именно поэтому была вынуждена вместе с Арсением волочить тяжеленные тележки с частями катамарана. На головах молодых людей были строительные каски с прикрепленными шахтерскими фонариками.
– Сеня, мне страшно, очень.
– Свет, не бойся, это только в фантастических фильмах такие места бывают обитаемыми, на самом деле никто не сможет выжить без света и тепла.
– Вот и я не могу. Ты уверен, что этот вход ведет именно в музей? А подземное озеро, оно, вообще, существует?
– Ну, и Петр Игнатьевич, и ребята из охотничьего магазина совершенно уверенно говорили о его реальном наличии. Одно время у местной администрации даже была идея проложить тут туристический маршрут.
– Никогда не понимала туристов-экстремалов! По-моему, отдых – это совершенно иное, даже противоположное тому, чем мы сейчас занимаемся.
– Дорогая, мы сегодня только доберемся до озера и соберем катамаран. Основной рывок сделаем завтра. Нынешний отказ Василия Макаровича общаться с нами только еще больше убедил меня в правильности моего плана. Заболел, видите ли, он!
– Сень, не забывай, у него все-таки возраст.