На следующий день, около полудня, Светлана сидела в автомобиле, который мчал ее в Москву. Девушка не могла больше находиться в Юрзовске, ей стало мерзким все. Больше всего хотелось незамедлительно оказаться дома в своей ванной и потихоньку разобраться со всем произошедшим. За рулем машины был Михаил Иванов, он тактично молчал, и Света не знала: его поведение – это презрение или сочувствие? Хотя по большей части уже было все равно, и даже если он решит отвезти ее прямиком в полицию, то будет прав. Стоп, а как же дом, ванна? Родные мои Митька, Ксюша и любимая мамочка? Ну почему она не поделилась с ними всем тем, что накопилось за эти сумасшедшие дни в ее душе! Ведь знала, что не предадут. Хотя она так же до недавнего времени думала и о своей разлюбезной бабуле – Зое Алексеевне, а та… подвела ее, крепко подвела. Вступила в сговор, оставляя в неведении единственную и любимую, по ее словам, внучку. Кого больнее терять, Арсения или бабушку? Если простить ближайшую родственницу она могла найти в себе силы, то вот того единственного, которого любила на протяжении всей сознательной жизни… Жизни… А какая она теперь будет, эта ее новая жизнь? Сейчас нужно бы собраться и завести разговор с Михаилом. Необходимо узнать его планы. Но как? Жгучее чувство стыда было сильнее, чем беспокойство о своем будущем, а что еще хуже, все больше накатывало пустынное, горькое равнодушие ко всему происходящему, а ведь когда-то она считала себя бойцом. Да, как любит говорить бабушка, «был конь, да сносился». Хотя у самой Зои Алексеевны еще сил-то – ого-го, в отличие от внучки. Свете стало еще обиднее, но почему-то слезы не текли, как это бывало когда-то раньше. Все, наверное, выплакались там, в подземелье, когда с ее глаз упала пелена…
– Вы не против, если мы не будем останавливаться? Не беспокойтесь, у меня достаточно сил, часов через десять-двенадцать будем в Москве, – Михаил первым решил заговорить.
Светлана долго не решалась ему ответить. Ей показалось, что в его глазах мелькнули искорки сочувствия. Может, у нее есть шанс и стоит просто попросить его пощадить ее? Но что она могла дать ему взамен? Это Арсений был способен щедро обещать крупные суммы. Интересно, а они, эти деньги, у него были? Скорее да, если смог ссудить деньги бабе Зое, а потом и вовсе выкупить ее домик.
– Как вам будет удобно, – еле прошептала Света, сама испугавшись своего голоса: она будто выдавливала звуки в узкую ржавую трубу.
– Может, заедем в ближайший городок, купим что-нибудь от горла? – любезно поинтересовался мужчина.
– Нет, больше никаких городков! – резко, не усев подумать, выпалила девушка.
– Тогда я бы порекомендовал вам откинуть сиденье и попытаться заснуть. На мой взгляд, сон сейчас вам остро необходим. Насколько понимаю, ночка выдалась еще та.
– Постараюсь, – у Светланы совершенно не оказалось сил поддерживать разговор, и никакие слова оправданий не приходили на ум. Девушка обрадовалась возможности закрыть глаза и притвориться спящей. Долго играть не пришлось, нервная и физическая усталость сделали свое дело, она крепко уснула… Ее разбудил Михаил, и, как ей показалось, сразу же.
– Ну все, командуйте, куда вас везти?
– А разве не в полицию? – первое, что пришло на ум, спросонья брякнула Света.
– Вы хотели бы написать заявление?
– Нет, я думала, что вы хотели.
– Милая девушка, я взрослый мужчина и привык сам решать свои проблемы, не подключая никого без острой на то необходимости.
– Так у вас не острая необходимость?
– Вы мне можете назвать свой адрес? Или мне среди ночи позвонить Геннадию Павловичу? – Михаил нервничал или просто устал.