– Нет, дедушка никогда не присутствовал при наших разговорах. Он, вообще, до последнего был против моего отъезда.
– А сейчас?
– И сейчас. Зоя Алексеевна велела поберечь его сердце. Думаю, отчасти из-за этого она и увела его сегодня отсюда.
– Понятно.
– А мне совершенно непонятно, как я смогла на это все повестись.
– Спишем все на твой возраст.
– Спасибо.
– За что?
– Не знаю, что хотя бы слушаете. Так вот, провожая меня в Москву, тетя Тая и дядя Вася велели мне обязательно познакомиться как можно ближе с семьей Жильцовых, ведь, по непонятным мне причинам, Василий Макарович был уверен, что в конечном итоге манускрипт окажется у них.
– А можно поподробнее непосредственно о манускрипте? – попросила Света.
– В силу своего возраста и неуемного интереса к разного рода тайнам я уговорила родственников сделать перевод той части рукописи, что осталась в музее. Это оказались старинные молитвы. Честно говоря, я далека от религии, но поняла, что владение этой реликвией налагает некие испытания в современном мире. Мне в это не верится, но судьба Аркадия Петровича отчасти подтверждает легенду, сопровождающую манускрипт. Ее мы тоже перевели, так вот, она говорит о том, что пока ты идешь к манускрипту (я предполагаю, что здесь может иметься в виду как постижение сути молитв, так и стремление завладеть им, но не могу утверждать точно, боюсь ошибиться), но дело в том, что тебе в это время все покоряется, достигаешь практически любых целей, будь то наука либо другое полезное дерзновение, там так и написано. А знаешь, что самое забавное? Пока я занималась поиском рукописи, легко смогла поступить в московское музыкальное училище, о чем не могла раньше и мечтать, думала просто устроиться работать в театр, например, гардеробщицей и уже оттуда начинать карьеру.
– Странное у тебя понятие о начале карьеры, но все-таки давай вернемся к тому моменту, когда ты оказалась в семье Арсения. Кстати, я уже в курсе того, как ты бросилась к нему под колеса автомобиля, до этого выследив его, можешь не рассказывать.
– Поверь, это было самое постыдное из того, что я сделала.
– Пойти дальше просто не смогла?
– Нет. Они оказались очень милыми людьми, которым тоже в этой жизни изрядно досталось, а ваш Арсений к тому же такой душка.
– Боюсь, что уже не мой.
– Почему? Вы такая красивая пара.
– Это другая история, но она отчасти вытекает из твоей. Так что же ты узнала?
– Аркадий Петрович как только завладел первой частью манускрипта, серьезно заболел и обанкротился, а также то, что он был против расследования, которое затеял его сын. Не так давно болезнь стала отступать, Аркадий Петрович долго и упорно занимался, стал самостоятельно вставать и даже передвигаться без посторонней помощи, но все разговоры на тему его здоровья, как я поняла, тоже были под строгим запретом, готовился сюрприз. Вчера Аркадий Петрович рассказал мне, что очень надеялся на чудо, которое, согласно легенде, обязательно состоится, если соединить обе части манускрипта.
– То есть Арсений, по-твоему, совсем не догадывался обо всех потугах своего отца.
– Конечно нет, я думаю, что и Людмила Михайловна не в курсе многого. Знаете, она очень давно сильно напугана – предполагаю, что и здесь не обошлось без участия воздыхателя моей тетушки.
– То есть в начале расследования Арсению мешал руководитель музея, а потом уже Аркадий Петрович?
– Думаю, что Василий Макарович в большей степени виновен в участи Аркадия Петровича, а вот что касается Арсения, даже и не знаю.
– Все же, неужели ему мешал и папа?
– Маловероятно. Мне почему-то во всей этой истории жалко больше всего именно Аркадия Петровича.
– Шок, но как мог Василий Макарович – работник провинциального музея – погубить судьбу московского бизнесмена Аркадия Жильцова?
– Руками своего братца. Его старший брат, тоже уроженец нашего Юрзовска, при коммунистах сделал блестящую карьеру. Вначале он возглавлял наш областной комитет партии, а затем переехал с повышением в Москву, но лет семь назад скончался.
– Тебе известно, знал ли Аркадий Петрович, кто стоял за всеми его злоключениями?
– До последнего времени нет, мне он сказал, что ему сильно помог его бывший партнер – некто Епифанцев.
– Даже так, помог, значит, то есть у них с бывшим соучредителем отношения не разрушены?