– Наверное, она просто лучше училась.
– Да, помнишь, выигрывала все олимпиады по физике и математике. И мне как мужчине как-то неловко: от нее в драке явно больше проку, чем от меня.
– Каратистка.
– Нет, ну а почему Макар?
– Не знаю. Знаю, что Макар, и всё, и не спорь.
– Да и не начинал, просто это одно из моих любимых мужских имен. Мечтал, чтобы у нас был сын – Макар, но, по-моему, я тебе об этом никогда не говорил. Наверное, вообще был недостаточно романтичным, хотел казаться сильнее, чем я есть, слишком часто пытался произвести впечатление.
– С тех пор ты заметно подрос. Послушай меня, будущую мать твоего ребенка, никогда не бойся показать перед близкими, а главное, самому себе свою слабость, ибо зачастую в ней и кроется недостающая сила.
– Не совсем тебя понимаю.
– Разреши себе иногда становиться слабее, уязвимее, тем самым нарушая границы ощущений, ставших уже очень привычными. Предстанешь таким, как есть, и обязательно увидишь свое начальное сознание, давшее тебе жизнь, вот с ним, как с близкими, и поделись желаемыми изменениями себя. Знаю, сложно признать подлинность ошибок. Помнишь, как в детстве было невообразимо трудно раскаяться даже в мелком проступке, да и сейчас совсем не легко.
– Света, будучи один в доме твоей бабушки, я пережил нечто подобное, схожее с тем, о чем ты сейчас говоришь. Знаешь, на каком-то этапе вдруг перестал испытывать неизбежность наказания, осуждения, а главное, понял, что никакого ощущения потерянности любви больше нет.
– Ты уверен во мне?
– Скорее, в нас.
С коридора сначала донеслись голоса, а затем шаги.
– Свет, мне, пожалуй, стоит пойти помочь, я оклемался чуток.
– Иди, но обещай, что вернешься за мной, не хочу тебя отпускать.
Арсений уже направился к выходу, когда двери распахнулись и в них вошли баба Зоя с Аркадием Петровичем.
– Сынок, с тобой все нормально? Говорил же тебе – справимся! Ты так ослаб, зачем ввязался? – отец обнял сына, посмотрел на Светлану и добавил: – Хотя, кажется, понимаю! Наверное, я бы тоже в этой ситуации был в авангарде.
Арсению было еще непривычно вот так обнимать отца и при этом чувствовать крепость его рук. Зоя Алексеевна подошла к Светлане.
– Внучка, а ты чего разлеглась? Знаешь, твое положение – это не болезнь.
– Какое положение?
– Света, я жизнь прожила и уж, поверь мне, кое-что вижу.
– Бабушка, а где Стелла, Ксюша и все остальные?
– Документы подписывают, ты же понимаешь, для чего вся эта постановка была нужна?
– Лишь отчасти.
– Ну, пожалуй, пусть лучше тебе до конца все расскажет Аркадий.
Мужчина понял, что ему пришло время объясниться с невестой своего сына.
– Светочка, я вынужден снова попросить у тебя прощения за все те неудобства! Пожалуйста, постарайся понять, как-то все завертелось… Ко мне обратился мой старинный товарищ – Олег Епифанцев…
Для Светланы новым в рассказе мужчины стал тот факт, что именно Ксюша настояла на необходимости поездки за Арсением и непременном его участии в операции. Она сумела убедить отца Арсения в том, где конкретно находится его сын! Перипетии жизни и материальные претензии друг к другу господ Ивановых-Епифанцевых ее в эту минуту волновали меньше всего. Не успел старший Жильцов закончить свое повествование, при этом, кстати, умело уходя от рассказа о манускрипте, но зато щедро одаривая комплиментами своего товарища, как в кабинет вошел еще один мужчина.
– Разрешите представиться, Епифанцев Олег Георгиевич – отец Стеллы и, соответственно, тесть Михаила, а самое главное, друг Аркадия Петровича. Светлана, от лица всей своей семьи выражаю глубокую признательность, знайте, отныне мы перед вами в долгу.
– Не стоит, – пренебрегая приличиями, перебила говорящего Света, – хотя я ожидала от вашей семьи благодарности другого рода.
– Вы имеете в виду материальную сторону вопроса? – поинтересовался Епифанцев, при этом слегка обидев Свету, а вместе с ней и Арсения.
– Нет, что вы, – засмущалась девушка, – просто я долгое время работала – благоустраивала участок вашей дочери, вложила в него, можно сказать, частичку своей души. Мне бы очень хотелось показать моим близким ваш участок и узнать их мнение о моей работе.
– Ах, да, конечно-конечно, Стеллочка говорила о вашем несомненном таланте, на который, собственно, и клюнул Михаил, обнажив всю свою пошлую сущность. Кстати, все расходы я возьму на себя, пусть ваше руководство не беспокоится.
– Уже все оплачено, – снова остановила Епифанцева Света.