– Мам, пока мы вдвоем, скажи, для тебя состояние отца было тоже сюрпризом?
– Не совсем. Я помогала, но грандиозный прорыв случился совсем недавно.
– Ясно.
– Ну и о чем вы тут шепчетесь, не мне ли кости перемываете? – Аркадий Петрович, в темно-синем костюме, при малиновом галстуке и, главное, казавшийся действительно абсолютно здоровым, вышел в прихожую. – Сынок, поспеши, у нас Олег с дочерью. Почему ты один, без Светланы?
– Думаю, она стесняется мамы после своего крайне фееричного появления здесь, – ляпнул первое, что пришло в голову, Сеня.
– Вот уж нечего стесняться, я сама в молодости еще как отжигала, – заявила Людмила Михайловна.
– Разве ты не так же молода? С виду и не скажешь! Сынок, правда наша мама красавица?
– Без сомнений.
– Льстецы! Пойдемте к столу, у меня уже все готово.
В гостиной Арсений снова поздоровался с Олегом Георгиевичем, Стеллой, а вот с Мыкой они сегодня и вправду еще не виделись, но, насколько он успел понять, это именно она смогла убедить Светлану принять участие в рискованном мероприятии, и он не мог заставить себя быть за это благодарным.
Людмила Михайловна села рядом с сыном и постоянно подкладывала ему самые аппетитные кусочки с праздничного стола.
– Дорогие друзья, позвольте мне взять слово, – со своего места за столом поднялся Олег Георгиевич Епифанцев. – Я очень рад снова оказаться в этом гостеприимном доме спустя столько лет! Простите меня, но знайте, я вас любил, всех и всегда. Сейчас у меня полное ощущение дежавю, да и мы последние дни с Аркадием снова решали проблемы, буквально стоя плечом к плечу. Надеюсь, и впредь никакие трудности не пошатнут нашей дружбы!
– Полностью поддерживаю! – отозвался Аркадий Петрович.
– Вы меня извините, молодой человек, я понимаю, вы и есть Арсений, с которым меня пытались познакомить, – поинтересовалась дочь Олега Георгиевича.
– Да, Стеллочка, прости, вас не представили, это наш сын, – гордо сказала Людмила Михайловна.
– Я заочно знакома и достаточно наслышана о нем, но приятно познакомиться, – со всей вежливостью и скромностью, на которую только была способна, потупив взор, произнесла Стелла.
Олег Георгиевич с улыбкой посмотрел на дочь, попросил ее принести его папку, оставленную им ранее в прихожей. Получив ее, он извлек оттуда помещенную в объемный файл старинную рукопись.
– Любимые мои, хочу торжественно вручить вашей семье эту рукопись. Ибо манускрипт по праву принадлежит вам. Все наши размолвки далеко в прошлом, я все обдумал и очень вам благодарен, господа Жильцовы. Примите и владейте с умом…
Олег Георгиевич продолжал говорить, а Арсений снова в своих мыслях обратился к самому себе. Где же та эйфория, ведь случилось то, к чему он шел столько лет? Почему тихая радость, так щедро греющая его душу, стала гораздо значимее, чем эмоция от события, которое совсем недавно показалось бы ему судьбоносным? Почему его новое сознание диктовало ему совершенно другую модель поведения? Нет, он, конечно, взял в руки манускрипт, пробежался глазами по тексту, написанному на неизвестном ему языке, но никакого трепета при этом не испытал, а вот обновленная реальность, настоящая полноценная жизнь, пришедшая в его семью, дарила ему долгожданный покой. Впервые его разум влиял на весь окружающий мир. Получается, поездка в деревню и полное отрешение от прежнего образа мышления сделали с ним чудо! Или это не чудо, а закон мироздания в действии, которому он наконец-то подчинился? Хотя подчинился не то выражение, скорее сам интуитивно привлек в свою судьбу. Может, все гораздо проще? Мечта так притягательна, только пока она ею и остается. Но как тогда объяснить все остальные изменения? Значит, дело не в грезах. Дело в согласии со своим истинным первородным я и в наконец найденной возможности принять самого себя.
– Сынок, с тобой все в порядке? На тебя поступок Олега произвел такое впечатление? – тихонько спросила Людмила Михайловна.
Арсений заметил, что в ушах мамы снова засияли бриллиантовые серьги, это был подарок ей на день рождения от него с отцом, сделанный когда-то давно. Значит, она их сохранила. Украшения лишь подчеркивали блеск маминых глаз, и Арсений решил, что имеет право сделать важное заявление:
– Дорогие мои, я очень благодарен всем за все произошедшее с нами, но у меня есть новость: мама, папа, я женюсь! Причем в ближайшее время.
– Сеня, но нужно ведь время подготовиться, – начал было отвечать сыну Аркадий Петрович.
– Папа, никаких пафоса и шумихи. Просто, тихо и радостно. Все организую сам. Мыка, господа Епифанцевы, вы приглашены как близкие нам люди.