– Наконец-то, – тихо прошептала мама новоявленного жениха. – Сенечка, а Света, как она?
– Светлана еще не знает, а может, и знает. Мне иногда кажется, что она в курсе всего происходящего со мной, – последнюю фразу Арсений произнес очень тихо, словно только для себя.
– Да, ваша Светлана совершенно неординарный и чрезвычайно обаятельный человек, я так рада! – как-то не совсем кстати ляпнула Мыка.
– А-а, Светла-а-на, теперь и мне все понятно. Вот откуда у вас, Арсений, было столько темперамента, когда вы дрались с моим супругом, – заметила Стелла.
Аркадий Петрович внимательно посмотрел на Мыку, которая сегодня была особенно хороша: темно-зеленое платье не только подчеркивало красоту глаз девушки, но и оттеняло ее фарфоровую кожу, локоны были заколоты так, что обнажали чудную линию шеи.
– Деточка, – Аркадий Петрович по-прежнему смотрел на Мыку, – а ведь мы теперь с вами в некотором роде становимся родственниками. Сегодня вместе с искрометной бабушкой нашей Светочки сражался и Петр Игнатьевич – ваш дедушка. Насколько я понял, у них отношения. Каюсь, изначально он произвел на меня впечатление нерешительного человека, но в деле он оказался надежным и крепким, несмотря на возраст. Очень приятно обрести таких родственников.
Мыке ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Она надеялась, что Аркадий Петрович, узнав об истинной цели ее нахождения в его доме, найдет в себе силы не изменить своего отношения к ней, но надежда в душе была довольно слабой, и девушка, невольно ища поддержки, посмотрела на Арсения, а Стелла, перехватив этот взгляд, трактовала его по-своему:
– Поздно, девочка, поздно, и для меня, и для тебя, – она картинно вздохнула, то ли в угоду отцу, то ли памятуя о руинах собственной семейной жизни…
Одиночество – последнее из состояний, в котором сегодняшним вечером хотела бы оказаться Светлана. Не успела девушка заварить себе чай, проводив Арсения, как в ее дверь позвонили. Ксения. Гостья принесла бутылку сухого вина.
– Ну что, подруга, отметим завершение авантюры!
– Я тебе рада, но вино не буду.
Ксюша долго и пристально смотрела на подругу.
– Тогда я тоже рада за тебя. Хоть чаем напоишь? Женька через два часа заедет, а где Сенька?
– У родителей.
– Ты чего не пошла?
– Думаю, ему лучше одному сейчас с ними поговорить. Сама понимаешь, бывают такие ситуации, необходимо привыкнуть к своей новой-старой семье. Да и с отцом, наверное, лучше объясниться без меня. Ты же знала, что я дома, приехала без звонка.
– Может, ты и права. Хотя, что значит может? Конечно, права! Давно поняла, что беременная? – Ксения лукаво посмотрела на лучшую подругу.
– Только сегодня.
– Ты даже смелее, чем я думала. Скажи, довольна собой?
– Не знаю, но я счастлива.
– В любом случае поздравляю тебя. Операция «Укрощение строптивого – два» удачно завершена.
– Ксюш, ну какая там операция, и почему два?
– Не скромничай. Два потому, что наш Сенька, при всей моей любви к нему, не Адриано Челентано, но ты…
– Чего я?
– Просто гений, ты сломала все проблемы Арсения, оставив лишь одну, себя любимую.
– Думаю, ты преувеличиваешь.
– Нет, я не люблю всякие там выпячивания на пустом месте, но, подруга, ты и вправду молодец. Сбила мужику прицел.
– Да брось, все так сложилось как-то само собой.
– Ага, только меня лечить не надо. Я как только разложила всю вашу ситуацию, сразу же вычислила, кто здесь главный хореограф.
– И кто же?
– Ты.
– Да ладно.
– Свет, я тебя всегда любила за откровенность, давай не будем рисковать нашей дружбой.
– Да это ты заявилась с наездом…
– Заявилась? Ты что, мне не рада?
– Я ждала тебя. Спасибо, что помогла – вычислила, где Арсений, и даже привезла его.
– Ты не оставила мне особого выбора, знала, что я вникну, сама подкинула идею о возможном затворничестве Арсения в доме Зои Алексеевны.
– Это как?
– Рассказала, что он купил у нее дом. Света, гордись, ты все верно рассчитала!
– Пытаешься обвинить меня в манипуляциях?
– Нет, ты не манипуляторша, ты круче!
– Мне уже пора обижаться?
– Обижаются невоспитанные люди, к тому же эта эмоция из цепочки, приводящей к негативу, а ты, Света, будучи мудрой женщиной, давно вычеркнула этот путь из возможных для тебя.
– Ксюш, я не совсем понимаю, куда ты клонишь. Почему бы тебе просто не разделить со мной радость?
– Так я и разделяю. Как говорится, мухи отдельно, котлеты отдельно.