– Нет.
– Медитация.
– Я, конечно, знала, что ты вникнешь в ситуацию, разложишь все по полочкам, но чтобы ты даже творчество подчинила каким-то там законам…
– Только культивируя свою личность, человек и способен на творчество.
– Ксюш, ты уникальный человек!
– Ничуть не уникальнее тебя. Кстати, хочешь, кое-что тебе посоветую: возьми у Мыки перевод манускрипта.
– Зачем?
– Ничего не происходит случайно, вам с Арсением необходимо знать содержание текста и вникнуть в суть, ведь сама реликвия в вашей семье не останется.
– А это ты откуда знаешь? Неужели снова неведомые никому, кроме тебя, законы?
– Можешь иронизировать сколько угодно.
– Да поняла я, ты никогда не ошибаешься.
– То-то же.
Магия раннего летнего утра совершенно овладела Арсением. Он приоткрыл глаза и предался сказочному наслаждению от созерцания. Светлана была очаровательна. Ее тонкая кожа, казалось, сама светилась каким-то неповторимым матовым сиянием, вторя лучам зори. Легкая улыбка девушки играла под взглядом мужчины, при этом образуя неповторимые и такие притягательные ямочки на щечках. Светлые пшеничные локоны разметались по подушке. Ресницы, красиво изогнутые вверх, слегка вздрагивали, выдавая чувственность натуры, розовые губы манили. Арсению казалось, что Светлана – необыкновенный, диковинный цветок, случайно выросший в каменных московских джунглях. Ему впервые в жизни захотелось замедлить и даже приостановить течение времени. Пусть это утро будет длинным. Так же впервые он осознавал достаточность всего: сил, средств, времени, а главное – любви. Совершенно не хотелось куда-то спешить. Мужчина понял, что жизнь нужно проживать детально, видя все огромное количество сюрпризов, заготовленное для нас, нельзя проходить мимо незабываемых рассветов и закатов, солнечного тепла. Оказывается, так легко впустить в себя радость.
Почему он раньше позволял другим установкам руководить собой? Конечно, ему многое удалось, и сейчас у него возник целый ряд идей по модернизации своего бизнеса (удивятся же его подчиненные открытию отдела с живыми растениями). Молодой человек знал, был уверен, что сможет еще много нового создать, чтобы порадовать людей и сделать их жизнь комфортнее. Он преуспеет! Главное, станет отцом, причем «папа» ему скажет человечек, который «мамой» назовет Свету, и его уже сейчас, еще не родившегося, Арсений купал в океане своей любви. Мужчина совершенно не боялся ответственности, скорее был рад налагаемым на него обязательствам. Сейчас, после всего пережитого, пока еще небольшой срок, ему следовало, пожалуй, отвезти свою любимую женщину в какое-то сказочное место. Пусть она наконец-то ощутит в полной мере всю его заботу. Светлана приоткрыла глаза и улыбнулась так, что Арсений понял: она принимает непосредственное участие в течении его мыслей, слов не нужно.
– Любимая, а куда бы ты хотела поехать вдвоем со мной, какие страны тебя привлекают больше всего?
– И тебе доброго утра. Я раньше не могла себе позволить дорогие поездки, но это в прошлом, сейчас, видимо, могу. Знаешь, путешествовать надо, имея тишину в душе, а сидеть на месте – имея большое количество движения в душе.
– У тебя хорошее утверждение.
– Это не у меня, это у русского философа Василия Розанова.
– Правильно ли я понял, что в твоей душе теперь больше покоя?
– Не совсем, но к поездкам дальше Юрзовска я теперь готова.
Зазвонил телефон Арсения. Отец.
– Здравствуй, сынок, не разбудил?
– Привет, пап. Нет. Мы уже проснулись.
– Арсений, ты не забирал вчера манускрипт?
– Нет.
– Он пропал. Мы с мамой перевернули всю квартиру, – голос у Аркадия Петровича был взволнованный.
– Папа, перестань нервничать. Я уверен, все образуется. Епифанцевым звонил?
– Конечно, хоть мне было не совсем удобно.
– Пообещай мне не волноваться. У меня новость куда значимей. Ты скоро станешь дедушкой, – Арсений пытался сбить ход мыслей своего отца, нельзя чтобы он снова ушел в уныние и отчаяние.
– Что?! А мама в курсе?
– Еще нет. Я вчера хотел сказать, но было много людей.
– Понимаю тебя, все же припомни, когда ты уходил, где была папка с реликвией? – Арсений расслышал, как Аркадий Петрович, отвернувшись от телефона, довольно громко сказал: – Люда, готовься стать бабушкой!
Тут же телефон оказался в руках у Людмилы Михайловны.
– Сынок, это… это правда?
– Да, мамочка, да.
– Я знала, радости тоже ходят гурьбой, и, кажется, двери нашего дома наконец-то снова для них распахнулись.