Для Арсения оставалось загадкой поведение Стеллы. Вызвать отца, слить эксперимент мужа, но при этом помогать Михаилу в похищении манускрипта. Наверное, она могла просто попросить Олега Георгиевича оставить реликвию ей. Или не могла? Видимо, девушка не хотела терять супруга, а желала его «воспитать», а затем показать тому свою собственную незаменимость и преданность. Женская логика весьма непонятна и загадочна, причем, Арсений был уверен, не только для него. Хотя логика Светланы ему казалась совершенно отличной от других, и он надеялся, что сможет ее понять.
Арсений вчера первым ушел с ужина. Родители его не задерживали. Мама отрезала щедрый кусок домашнего пирога, попросила передать его Светлане. Насколько он понимал, никаких гостей больше не было. Дверь за ним закрыла Мыка. Стоит заметить, начинающая актриса была не лишена дара убеждения. Когда за ним совсем недавно в деревню приехали Ксения и отец, у него не возникло вопросов, как могла Света позволить втянуть себя в авантюру и зачем, собственно, Мыке понадобилось выступать в роли парламентера? Что ж, они там, в Юрзовске, вынашивали этот план годами. Интересно, откуда у Ксении появилась уверенность в том, что манускрипт не останется в его семье? Почему он не позвонил ей? Наверное, она давно все высчитала. Так почему же он не может? Не может безоговорочно довериться судьбе?
– Сеня, скоро уже приедем, – Света, сидевшая рядом, взяла ладонь любимого мужчины в свои руки. – Не думал, что так скоро вернешься сюда и совсем другим?
– Не думал я тогда ни о чем, кроме тебя.
– Приятно, – и Светлана положила голову ему на плечо.
– Шеф, мы отсюда сразу же вместе поедем? – неожиданный вопрос Алексея поставил Арсения в тупик.
– Нет, ты поезжай, у меня здесь есть одно дело. Я тут неожиданно обзавелся товарищем, он мне здорово помог. Не могу не навестить Никитича.
– Так, может, подождать? – не унимался Леша.
– Сказано же, поезжай. У тебя дела с утра, или ты забыл? Нужно отдохнуть. Придет время, с тобой съездим, вот твоя супруга вернется, и устроим совместную вылазку. Может, даже в следующие выходные. Ты не против? – последнюю фразу Алексей адресовал уже Свете.
– Я за! – бодро ответил заместитель.
– И я не против, а куда поедем? – заметила Света.
– Еще есть время подумать, – заверил их Арсений, еще не зная, что за них уже все решено.
Пением птиц, которое дополнялось, словно ударниками, трескотней сверчков, встретила москвичей родная деревня Зои Алексеевны. В воздухе были разлиты ароматы летних цветов, свежескошенного сена, веяло пьянящей речной прохладой. Всего этого деревенского флера в прошлый свой визит Арсений словно и не замечал. Сейчас, вышагивая по дорожке, невольно отметил, что она, эта самая дорожка, была из асфальта, а крыльцо когда-то явно имело чрезмерно яркий зеленый цвет, но со временем краска облупилась. Да, совсем еще недавно он не видел или, скорее, не хотел видеть целый мир, который, как оказалось, был невероятно красив и приветлив.
Не успели Светлана, Арсений и Аркадий Петрович распрощаться с Алексеем, как к ним во двор вбежал Никитич.
– Добрый вечер! – поприветствовал всех сосед. – Свои, значит. Арсений, надолго ли?
– И тебе здравствуй, да вот, за машиной приехали, – ответил Сеня.
– А-а, я тут приглядывал, – важно сказал Никитич. Он внимательно посмотрел на приехавшую девушку. – Светлана, ты ли?
– Я, Никитич, я.
– Ну надо же, совсем взрослая и какая красавица! Забыла нас совсем, а ведь раньше каждое лето здесь жила, принцесса наша. А тут прямо королевна приехала! Дай-ка я тебя обниму!
Никитич, смахивая скупую слезу, обнимал и целовал Светлану. Арсений же решил пошутить над соседом.
– Я как посмотрю, мастак ты, Никитич, слезу пустить.
– Ой, кто бы говорил, – парировал пожилой мужчина. – Слушай, Свет, давай рассказывай, как там твои, как Татьяна поживает и Зоя наша?
– Да все хорошо, все живы и здоровы.
– Значит, вы теперь в Москве? И ничего, соседка моя приспособилась?
Вместо Светланы почему-то решил ответить Аркадий Петрович: