– Что здесь происходит? – вместо приветствия Светлана решила сразу все выяснить.
– Да и я тоже как бы не в теме, – вторил ей, нелепый в своих плавках, стоящий между двумя женщинами, Митя.
– Фу-у, Лампочка, ну прямо ослепил, – баба Зоя явно увиливала от ответа на поставленный перед ней вопрос. – Пойди оденься, мы, конечно, с тобой свои люди, но не до такой же степени!
– Ба-бу-шка! – Света пыталась услышать резонное объяснение происходящего и громкостью своего голоса призвать-таки к ответу старшую родственницу.
– Ну ничего особенного, – Зоя Алексеевна, которая была в светло-русом парике, невероятно молодившем ее, лилейным голоском начала объяснение: – Понимаешь, внученька, заехала к тебе, никого нет дома, ну вот и решила Лампочку проверить.
– Это что?! – Света резким движением сдернула халат с памятника.
– Внученька, не волнуйся, тебе сейчас нельзя.
– Бабушка, я чего-то не знаю?
– Многого, ты еще молодая, успеешь, узнаешь.
– Я не в общем о жизни, я конкретно, – и тут Светлана прочла надпись на граните: «Чао, до встречи!» и просто замолчала на какое-то время.
Вышедший из спальни уже одетый Митька тоже, словно рыба, выброшенная цунами на берег, дышал ртом, вновь и вновь перечитывая слова, высеченные на памятнике, место которому на кладбище, но который, по воле Зои Алексеевны, стоял у него в гостиной.
– Вам не нравится слово «чао»? Ну да, оно почти ушло из обихода, но, знаете, по-моему, скоро вернется.
– Кто вернется? – не понял Митя.
– Слово.
– Какое слово! – Света добавила еще громкости к своему привычному тембру. – Бабушка, немедленно все нам объясни, откуда здесь это…это… в общем, просто это!
– Ну чего расшумелись-то, сами виноваты. Я переехала в вашу Москву, и, вопреки моим ожиданиям, мне здесь поначалу было очень скучно. Начала задумываться, а не пора ли мне уже и на покой.
– Так вы и так на пенсии, – перебил Зою Алексеевну Митя.
– Лампочка, вот же ты нетерпеливый, я о вечном покое.
– А-а-а.
– Так вот, ну и решила все себе заказать и местечко на ближайшем кладбище прикупила. Кстати, хорошее вложение капитала. Представляете, оно уже почти в два раза подорожало. Ну и памятник заказала, а тут присмотрелась и поняла, что еще нужна своим девчатам, потом вся эта история с вашим Арсением, ну и Петька, опять же, под руку снова подвернулся, а тут эти звонят, забери да забери.
– Кто эти, Зоя Алексеевна? – настроение Мити явно начинало улучшаться.
– Ну, с ритуальных услуг. Главное, я им говорю, мол, передумала помирать, а они в ответ: вы не первая такая, никто еще от нас не отвертелся. Говорю, молодожёнкой почти стала. Кстати, приглашаю тебя, Митенька, на нашу с Петенькой свадьбу.
– Спасибо, где и когда? – поинтересовался хозяин квартиры.
– Этим Светочка займется, но регистрация в эти выходные.
– Ба-бу-шка!
– Ну чего ты, Светка, все время бабукаешь или не рада за нас? Между прочим, сама виновата, нечего было меня в этот городок с собой тащить.
– Это кто еще кого и куда тащил, – постепенно до Светланы начала доходить вся комичность сложившейся ситуации, и она поняла, что ее любимая баба Зоя просто отчебучила очередную выходку. Девушка начала смеяться, уселась на стул, закрыла лицо руками, и судороги смеха стали сотрясать ее тело. Митька тоже сначала тихо, а потом в полную силу начал хохотать. Зоя Алексеевна, совсем не понимая их реакции, как-то жалобно захлопала глазами.
– Внучки, вы чего? Нет, я, конечно, не хотела, чтобы над моим надгробием рыдали, но вот так хохотать – это чересчур. Лампочка, ну пусть он здесь постоит, а я на свадьбе к ее Обезьяну подкачу и попрошу, чтобы он разрешил мне перевезти памятник в мой старый дом. Или он его продал? Не знаешь, а, Свет?