– Сделай это – и умрешь, дорогуша, – раздался голос позади меня.
Я застыл и оглянулся. Ангелоподобная лучница уселась на бочку и наставила свой небольшой арбалет прямо мне в лицо.
– Как грустно, – заметила она.
Мне пришлось согласиться, и я сложил крылья, чтобы показать, что я никуда не собираюсь, а также чтобы защитить их от возможных повреждений.
– Фелисития? – спросила она.
У лучницы был высокий, резкий голос, который вместе с ее тонкими ногами и руками, похожими на палки от швабры, производил впечатление того, что вы разговариваете с юным дарованием из музыкальной школы. Она была вполовину ниже меня ростом.
– Я не вооружен.
– Похоже, что тебе и не нужно оружие, чтобы оставлять после себя чертовы разрушения. Ты пойдешь со мной. – Она говорила на повышенных тонах, стараясь перекрыть рев огромного костра и шипение капавшего с крыши склада расплавленного свинца. Желтое пламя отражалось в зеленых, застоявшихся водах доков.
– Миледи, – обратился я к ней, в то время как мечты о богатстве и славе рассыпались, словно карточный домик. Вместо них в мозгу возникали картины того, как, во-первых, Доттерель кричит, чтобы я принес ему кофе, а во-вторых, как меня прибивают гвоздями к водяному колесу, и я уже больше не способен приготовить этот дурацкий кофе, не говоря о наркоте. – Вы позволите мне предложить вам сотню фунтов. Они у меня вот здесь. – Я с надеждой полез в один из карманов, и она захихикала.
– Тебе это не поможет, но деньги я возьму. – Она подошла ко мне, продолжая держать меня под прицелом своего арбалета, и быстро выхватила из рук наследство Фелиситии. – Что ты с ним сделал? – осведомилась она.
– Наркотики, – хмуро ответил я.
Когда она снова заговорила, в ее голосе явственно прозвучало торжество:
– Меня ждет еще сотня у Петергласса, когда я приведу тебя к нему в штаб. Так что двигай вперед.
Я поклонился, демонстративно не обращая внимания на приглашающий жест ее арбалета. Оружие было совсем небольшим, и она легко могла удерживать его в одной руке, но при этом, несмотря на острый наконечник стрелы, пробивной силой оно явно не отличалось.
– Нет! – крикнул я, чувствуя, как нарастающий жар от пламени опаляет мои крылья и разжигает мою ярость. – Я отправляюсь обратно в Галт. Так что оставь меня, неспособная летать!
– Стрелы отравлены, – предупредила она меня.
– Мой хозяин знает антидот к любому яду!
– В это дело вовлечен взрослый? – спросила она оторопело.
– Будет, если ты не отпустишь меня!
– Взрослый? Но как это…
– Мой хозяин может положить конец всем нашим играм. – В качестве награды за мужество я легонько взял ее свободную руку и стал успокаивающе ласкать, другой рукой она продолжала поглаживать спусковой крючок арбалета. – Я почти могу слышать его зов, – добавил я.
– Ты – мой пленник, – завопила она.
Дождь отскакивал от ее плеч, на которых красовался узкий кожаный жакет. Внезапно слезы растерянности сделали ее лицо, похожее на свежий фрукт, ярко-красным. Руки девчонки затряслись, и кончик стрелы задергался из стороны в сторону – я внимательно за этим следил. Итак, она была связана с Лучниками, а я – с Колесом. Если бы мы могли объединиться, Хасилит был бы нашим.
– Кстати, – задумчивым голосом проговорил я, – думаю, что в случае шантажа это потянет на целый миллион.
– Что?
– Ну, смотри, сын губернатора, лорд Авер-Фальконе, пропал где-то в трущобах Восточного берега. Убийства, наркотики, секс. Список может быть очень длинным! За такую информацию газета заплатит нам хорошие деньги, однако я уверен, что его отец даст еще больше.
– Я предупреждаю тебя, кошачьи глазки… Хм…
– Идем со мной, и у нас будет миллион. – Я широко улыбнулся. – Мы свалим из Хасилита. Будем путешествовать по миру. Даже увидим Замок. Это лучше, чем банда Лучников, не так ли?
– Шантаж?.. – Светловолосая девчонка вынула стрелу из арбалета и заткнула ее за широкий кожаный пояс. Она фыркнула и неуверенно протянула мне руку. – Я – Серии. Кроме того, что я – злобная убийца, я еще танцую в кабаре «Кампеон». И ты все еще мой пленник.
Я воспринял это заявление весьма скептически.
– А я – Янт. И я могу летать.
В ее глазах мелькнуло подозрение.
– Если ты обдуришь меня, я выслежу тебя, где бы ты ни прятался. Я буду потрошить… – Она подскочила, напуганная грохотом, с которым позади нас обрушилась крыша склада. Одной рукой лучница прикрыла глаза, чтобы защитить их от страшного жара. – Встретимся в «Кент-ледже», сегодня, в шесть, – прокричала она. – Не вздумай опаздывать – занавес поднимается в девять.
– В шесть, миледи, – подтвердил я.
Она изобразила реверанс с грацией девушки из группы поддержки, а затем восхищенным взглядом, в котором все же немного не хватало обожания, понаблюдала за тем, как я поймал восходящий темный поток и отправился домой.
Это все, что на сей раз я собирался рассказать о моем прошлом, поскольку мне до сих пор приходят гневные письма из туристического управления Хасилита.
ГЛАВА 9
Молния слушал сбивчивый, торопливый рапорт усталого солдата, который несся через покрытые инеем поля, чтобы нагнать нас. Опустившись на колени, я помог Свэллоу застегнуть кольчугу, поскольку руки у нее замерзли почти до бесчувствия. Время перед битвой известно как «пивной час» – люди запивали свой завтрак полными кружками рома. Оленины больше не предвиделось – животные были потревожены, и теперь нам придется урезать свой рацион до солонины и хлеба. Я видел, как открывали бочку с вином: замерзшее содержимое раскалывали топором и уносили в корзинах и шлемах. Чтобы не тонуть в грязи, солдаты соорудили настил из бревен и проложили его из конца в конец лагеря.
Лицо разведчика отразилось в браслете Молнии.
– Ты был с Танагерским фюрдом? – обратился я к нему.
– Да, Вестник. Я добрался даже до Лоуспасса. Все деревни в округе пусты. – Разведчик говорил с сильным восточным акцентом; у него была великолепная борода.
– Ты видел крепость?
Он выдержал паузу.
– Насекомые строят вокруг нее стену.
– Разве Тауни не может остановить их?
Молния, слушавший рапорт с самого начала, пояснил:
– У Вирео и Тауни недостаточно солдат, чтобы противостоять такому количеству Насекомых. Я думаю, им лучше бежать, пока стена не сомкнулась, и направиться на юг, чтобы встретиться с нами. Если нет, они окажутся в ловушке, и только Сан сможет помочь им.
Я знал, что у них полно еды и порядка полумиллиона стрел в оружейной, а посему, если бы мы могли попасть в крепость, у нас появился бы шанс пополнить собственные запасы.
Разведчик склонил голову.
– Долина полна Насекомых. Их пробудили несколько человек из Рейчиза, которые крошили Стену, пытаясь извлечь из нее своего друга.
– К Стене прикасаться запрещено, – заметил я.
Разведчик пожал плечами, как будто говоря, что законы Замка ныне не имеют в Рейчизуотере силы.
– Насекомые направляются на юг. Они приближаются. Эти твари скоро будут здесь.
– Как много? – спросил я, ловко управляясь с застежками Свэллоу.
– Много, очень много.
– Нельзя ли чуть более точно?
– Тысячи тысяч.
Не веря своим ушам, я поднял глаза.
Рог пропел три раза. Первый призывал солдат собирать лагерь. Однако большинство палаток осталось на прежнем месте, ибо они намертво примерзли к земле. Со вторым сигналом солдаты должны были разбиться по поместьям, что не заняло много времени, так как в поход выступили лишь Ондин и Микуотер. После третьего отряды заняли свои позиции, и войско, подняв стяги, начало движение.
Фюрд был построен так, чтобы атаковать в открытом боевом порядке – расстояние между солдатами в строю было достаточно большим. Разведчик и отряд лучников остались позади, чтобы охранять лагерь, повозки и окопы.
Все эти солдаты уже сталкивались с Насекомыми, и я не хотел перемешивать их со свежими, исполненными боевого духа бойцами.