Только экинны способны сражаться, но битвам они предпочитали спортивные состязания. Теперь же местные жители своей патриотичностью и кровожадностью стали напоминать авианцев.
Я покинул бар, намереваясь пешком отправиться в Сливеркей, но не успел еще уйти с рынка, как мне попалась лавка, торгующая топографическими картами. Еще одно потрясающее открытие – раньше я никогда не видел в Эпсилоне ничего подобного. Перевоплощение меняется так быстро, что план его составить крайне сложно. Правда, приглядевшись повнимательнее, я обнаружил, что это была всего лишь перерисованная от руки копия карты, которую я передал Данлину четыре месяца назад в баре Кезии. И теперь она была доступна каждому! Я нагнулся, чтобы рассмотреть ее поближе, и тут меня кто-то ущипнул сразу за обе половинки задницы. Я резко развернулся, мгновенно выхватив меч из ножен, – и столкнулся лицом к лицу с Фелиситией Авер-Фальконе.
Увидев мое оружие, он замер на месте и, пискнув, закрыл руками лицо. Потом осторожно опустил их.
– Прекрати осветлять волосы и носить белые джинсы, мой маленький недотрога. Так ты похож на призрак.
– Фелисития! Именно ты-то мне и нужен!
– О, неторопливый мой! Я так долго ждал этих слов…
– Да перестань ты! Я хочу, чтобы ты отправился со мной в Сливеркей… Боже, что с тобой произошло?
Рука Фелиситии была забинтована от локтя до плеча и висела на атласной перевязи цвета магнолии, которая прекрасно сочеталась с его обтягивающим костюмом, оставлявшим его маленькое стройное тело практически полностью открытым. Фелисития опирался на костыль, и из-за этого его плечо задиралось почти до уха, в котором красовались марказитовые кольца. Его кожа сияла, словно намыленная, а бесхитростные глаза были похожи на чернильные кляксы. Ужасно покраснев, Фелисития покачнулся на своем костыле.
– Я…
– Чем это ты занимаешься – болтаешь с туристами посреди рынка?
Услышав этот злой окрик, я снова схватился было за меч, но Фелисития остановил меня.
– Не будь таким забиякой! Это невежливо. Сюда, любовь моя, – добавил Фелисития, повысив голос, и к нему подошел мускулистый человек с длинными рыжими волосами. Высокого роста, загорелый и абсолютно голый, если не считать высокой меховой шапки на голове. – Это, – с гордостью сказал Фелисития, – экинн-стрелок. Я думаю, он смог бы одолеть самого Торнадо.
Я проигнорировал дружелюбно протянутую сильную руку, поскольку мне никогда не нравилось, когда кто-либо столь навязчиво демонстрировал свои достоинства.
– Я – не турист, – буркнул я.
– Лей, это – Комета Янт Шира. Сейчас он не в лучшей форме, однако не стоит его недооценивать.. Он бегает быстрее, чем скаковые лошади, и он бессмертен…
– А выглядит давно мертвым, – с жизнерадостной беспечностью заметил силач.
– Янт, это – лейтенант Лей Деламэр из Оссеуса. Он прибыл, чтобы помочь нам сражаться с Насекомыми.
– К твоим услугам, бессмертный.
В моей голове сразу же возникла куча вопросов. Я не мог поверить, что Фелисития – миролюбивый, как лагерная палатка, – вообще когда-либо захочет сражаться. Возможно, это влияние харизмы Данлина. Так же сложно было поверить в то, что к королю присоединятся Конюхи. В их Перевоплощении страна Оссеус располагалась на месте Четырехземелья, и противостояние между авианцами и экиннами по масштабу превзошло бы войну с Насекомыми.
– Приятно познакомиться. Замковый Круг к вашим услугам и к услугам Оссеуса. – Я мог не опасаться за последствия своего утверждения, ибо кроме меня ни один эсзай никогда не посетит его родину. – Рад предоставить свою помощь в борьбе с Насекомыми в любом из миров.
– Он – Вестник Замка, – пояснил Фелисития.
Деламэр ухмыльнулся с такой дружелюбной вежливостью, что я не смог остаться равнодушным.
– Позвольте спросить, – начал я, – Почему экинны ходят обнаженными?
Деламэра ошеломил этот вопрос. Он провел своими большими руками по бедрам и паху.
– Я не обнажен.
– Прости, конечно, – решил не отступать я, – но я могу видеть твои…
– Это – стопроцентный мех импоссума. Такие невидимые сумчатые существа. На это одеяние ушла тонна меха.
Он с легким недоумением перевел взгляд с меня на свою мускулистую грудь. Под веселое хихиканье Фелиситии я протянул руку, но прикоснулся не к гладкой коже Деламэра, а к теплому невидимому меху.
– Это потрясающе, – прошептал я.
– Спасибо. Хотя нужно отметить, что охотиться на этих ублюдков не так-то просто. Приходится долго выслеживать, а потом еще ловить.
Фелисития с трудом сохранял равновесие на своем украшенном резьбой костыле, его заметно пошатывало. Он спросил, не могли бы мы отправиться в Сливеркей прямо сейчас, поскольку ему с его больной ногой было тяжело находиться в такую жару посреди рыночной толпы.
– Эти Насекомые – сильные твари, – пожаловался он.
Деламэр взял Фелиситию под руку – надо сказать, они прекрасно смотрелись вместе. Затем Фелисития щелкнул пальцами, и проезжавшая мимо повозка остановилась.
– Вы можете доставить нас во дворец Сливеркей?
– Ну, дорогуша, не знаю, – протянула первая шлюхолошадь и кокетливо провела языком по губам, размазав при этом всю помаду. – Что с оплатой?
– У меня есть деньги, – быстро сказал я, и Фелисития снова захихикал.
– Упаси нас бог – богатый риданнец! Ничего не изменилось, не правда ли? Ведь так, мой состоятельный мальчик?
Деламэр запихал Фелиситию в повозку, и тот принялся поудобнее устраиваться на сиденье, заливаясь девчачьим смехом. После этого лейтенант сказал несколько слов первой шлюхолошади на каком-то незнакомом мне языке, и зверюга, взрыв копытом землю, радостно затрясла головой.
– Если позволишь, любовь моя, – завизжала она. – Если ты обещаешь передать Данлину наши лучшие пожелания, то поездка будет бесплатной.
– Да у тебя все поездки бесплатные! – откликнулась вторая шлюхолошадь, стоявшая за ней.
– О, послушайте ее – вот сучка!
– Кобыла!
Продолжая переругиваться, шлюхолошади тронулись с места и тут же перешли на бодрую рысь, заставив разбежаться в стороны лавочников и геопардов, а также сбив по ходу пару лотков. Повернув к зданию ратуши, мы ускорились до галопа и вскоре выехали за городскую черту, а через некоторое время уже неслись по деревенским улочкам, и везде стояли указатели, направлявшие нас к дворцу Данлина.
Каждый раз, когда наш разноцветный экипаж подскакивал на ухабах или резко тормозил, Фелисития оказывался у меня на коленях, а я сам неловко прижимался к одетому в невидимый мех Деламэру. Первым делом мы почти незаметно миновали Ауреату – две огромные позолоченные башни Грудей на горизонте. Потом дорогу окружили ярко-зеленые луга, и я с любопытством смотрел, как манильские антилопы, взмахивая белыми хвостами, пугливо шарахались от нашей повозки. Стада жираффити вытягивали шеи в нашу сторону – их желтая шерсть была сплошь покрыта какими-то непонятными коричневыми символами. Они благоразумно паслись на безопасном расстоянии от нас. А мы, в свою очередь, уворачивались от сопевших страхобыков, которые бросались на нас, опустив головы и выставив вперед гигантские рога;
Примерно через час мы оказались рядом с ярко-голубым озером. На его гладкой поверхности, словно огромные снежинки, лежали великолепные белые лилии, а по берегу расхаживали на своих длинных тонких ногах розовые фламинго. Воздух был кристально чистым и сладким, подобно талой воде. Волосы Деламэра развевались на ветру, как лоскутки алого шелка.
Вдалеке я увидел серую полосу, похожую на низкие холмы. Она выглядела мрачно, как облако черного дыма, и вскоре, когда мы подъехали ближе, я узнал ее – это была Стена, построенная Насекомыми. Бескрайняя, окутанная угрюмой тишиной, она будто высасывала жизненные силы из яркого пейзажа.