– А я привезла обычные простыни, – сказала я озадаченно.
– Я тоже, – рассмеялась Дана. – Может в этом корпусе во всех комнатах большие кровати? Ну ничего, значит просто пройдемся по магазинам. Подумаешь, беда!
В комнату, пыхтя под тяжестью одного из моих чемоданов, зашла моя мама.
– По магазинам за чем?
– За простынями, – ответила я. – Наши кровати оказались двуспальными.
Мама хлопнула в ладоши.
– Девочки, перед отъездом мы свозим вас в «Таргет».
Я бы предпочла поскорей попрощаться с родителями, но Дана приняла ее предложение.
– Но сначала дайте мне осмотреться, – сказала моя мать. – Вдруг тебе понадобится что-то еще. – Она направилась в нашу ванную, которая оказалась очень просторной, с большим, приспособленным для инвалидов душем. – Идеально, – провозгласила она. – Давай часть твоих вещей уберем и удостоверимся, что тебе есть, где сушить свои катетеры.
– Мама, – прошипела я. Мне правда не хотелось обсуждать свои пугающие интимные ритуалы в присутствии своей соседки по комнате.
– Если мы поедем в «Таргет», – донесся из общей комнаты голос Даны, – то заодно можно посмотреть и ковры. Здесь слишком гулко.
Моя мать поспешила выйти из ванной, чтобы опозорить меня еще больше.
– О, Кори нельзя находиться в помещениях с коврами. Она еще учится ходить и может споткнуться. Так, девочки, куда нам попросить Хэнка установить телевизор? – спросила она, оглядываясь по сторонам.
Я ухватилась за смену темы.
– Мой отец подписал нас на кабельное, – сказала я Дане. – Если ты, конечно, не против. Не все хотят телевизор.
Дана задумчиво взялась за подбородок.
– Вообще я сама смотрю его редко… – Ее глаза вспыхнули. – Но тут могут быть кое-какие люди… которым, возможно, захочется, прийти в нашу комнату, чтобы посмотреть, скажем, какой-нибудь спорт.
Моя мать рассмеялась.
– Что еще за кое-какие люди?
– А вы еще не познакомились с нашим соседом? Он учится на предпоследнем курсе. – Глаза моей новой соседки стрельнули в сторону коридора.
– И тоже живет в комнате для инвалидов? – спросила я. Искать в таких местах горячих парней я бы не стала.
Она кивнула.
– Подожди. Скоро сама увидишь.
***
Вопреки моим надеждам, поездка в магазин затянулась надолго. Моя мать настояла на том, чтобы заплатить за постельное белье Даны, обосновав это тем, что проблема с большими кроватями возникла исключительно из-за нас. Дана выбрала ткань с большими красными цветами. Я выбрала ткань в горошек.
– Очень веселенько, – одобрительно произнесла моя мать. Моей маме всегда нравилось все веселенькое. Но в этом году она стала хвататься за веселенькое, как за спасательный круг. – Дамы, давайте купим вам наволочки в тон. И… – Она свернула в следующий проход. – По дополнительной подушке для каждой из вас.
– Она не обязана этого делать, – прошептала Дана.
– Просто не спорь, – сказала я. – Подожди… – Я поманила ее к себе, и Дана наклонилась, чтобы я могла шепнуть кое-что ей на ухо. – Иди взгляни на ковры. Если увидишь хороший, мы потом вернемся за ним.
Она нахмурилась.
– Но я думала…
Я закатила глаза.
– Она ненормальная.
Дана подмигнула мне и нырнула в проход с коврами.
***
Когда мы вернулись, мой отец стоял посреди пустой комнаты, переключая каналы на телевизоре, который он прикрутил нам на стену.
– Успех! – воскликнул он.
– Спасибо, пап.
Он улыбнулся усталой улыбкой.
– Без проблем.
Какой бы раздражающей ни стала казаться мне в последний год моя мать, мои отношения с папой осложнились даже сильнее. Мы с ним привыкли часами болтать о хоккее. То была наша общая страсть. Но теперь между нами повисло неловкое молчание. Его убивал тот факт, что я никогда больше не надену коньки. После несчастного случая он постарел лет на десять. Хотелось верить, что без меня дома у него получится снова вернуться в норму.
Пришло время выпроводить моих родителей в коридор и отправить их в путь.
– Ребят, на улице сейчас начнется барбекю для первокурсников. И мы с Даной пойдем туда. Очень скоро.
Моя мать всплеснула руками.
– Подожди. Я забыла установить у тебя ночник. – Она метнулась ко мне в спальню, а я подавила порыв сердито одернуть ее. Серьезно? У меня с семи лет не было ночника. Вот когда четыре года назад сюда уезжал мой брат Дэмьен, с ним никто не сюсюкался. Ему выдали только билет на самолет и хлопок по плечу.