Испытанию быть.
-И всё же невероятно… - бормочет Советник. – Столько людей жаждут коснуться руки Императора… Были ли они верны ему при жизни настолько, чтобы теперь быть достойными этого?
Лекадис смотрит вниз, где прямо под ними начинается уходящая в поле дорога. Стоящий словно отдельный город дворец выглядит величественно в первых рассветных лучах, розовый мрамор его стен мягко золотится, но всё очарование теряется на фоне многоголосого шума собравшейся внизу толпы.
-«Прощание»… - бурчит Советник и плотнее запахивает шубу. Ему холодно, старые кости немилосердно болят, кожа отходит целыми ломтями и одному небу известно, в какой конкретно момент уставшее тело откажет окончательно. Лекадис, которому дворцовые врачи подробно обо всём докладывают, молится, чтобы новый Император – вне зависимости кто из пяти сыновей брата это будет – приказал своему помощнику пройти Омоложение и заменить несколько органов. Пара здоровых почек здорово бы помогла убедить Советника, что медицинское вмешательство в организм дело не просто не вредное – полезное. Покойный монарх, несмотря на свои силу и решительность, так и не смог найти правильных слов для того, что требовало приказа.
Брат.
Лекадис смотрит на дворец, с дверей которого уже успели сбить символ Года, и невольно ощущает нервную дрожь. Покойный Император не желал надолго оставаться в памяти, поэтому запретил ждать больше дня после своей смерти с внесением изменений в Символы. Он вообще был крайне хитёр и к вопросу завершения правления подошёл продуманно. Если никто из принцев не сможет пройти Испытание, следующими станут племянники, потом – дети двоюродных братьев и так, пока не найдётся человека «достойного моей Короны».
Удивительно предусмотрительно для человека, который умер, подавившись утренней кашей.
-Ты снова думаешь о нём.
-О ком?
-О покойном брате.
«Об Императоре» - привычно хочет поправить Лекадис, но молчит, ведь «бывший Император – уже не Император». Теперь ему придётся обращаться так к другому, едва знакомому человеку. Вопреки дворцовым традициям, принцы никогда не были достаточно общительны. Одного вообще вырастили вне стен дворца.
-Мальчики скоро соберутся, чтобы услышать его решение. Как ты думаешь, что они сделают, когда узнают, что их отец так и не смог выбрать?
-Не знаю, можно ли считать Испытание отсутствием выбора. Я бы сказал, что он совершенно осознанно обрёк их на смерть.
-Не всех, - заметил Советник и снова закашлялся.
-Не всех, - впервые за последние пять лет согласился с ним Лекадис. – Но разве оттого не становится ещё страшнее?
-Император видит дальше остальных, потому что сидит выше, - прохрипел между кряхтеньем Советник и даже нашёл в себе силы подняться на ноги, чего с ним уже давно не бывало. – И сегодня нам предстоит убедиться в том, насколько на самом деле остро его зрение. Если твой брат ошибся, это будет стоить Империи всего. Радует лишь то, что мы с тобой никогда этого не узнаем.
-Потому что не доживём?
-Ну, уж я-то точно…
Глава 1.
-У Императора Аргоникуса Седьмого родилось два сына и пять дочерей. А у Императора Аргоникуса Восьмого родилось пять сыновей: принц Энстакс, принц Клаудиус, принц Шайар, принц Маргон и… - девочка поморщилась, пытаясь вспомнить, но не успела сообразить раньше, чем её отец отвлёкся от кубка с вином.
-Принц Линден! – громче чем нужно дополнил он, за что заработал раздражённый взгляд вот уже несколько дней мучающейся головной болью жены. К счастью, в нём было достаточно вина, чтобы не начать очередной скандал. – Как можно было забыть моего младшего брата? Да, он покинул дворец, но ведь до сих пор жив. Дядя говорил, что парень приедет на Оглашение Последней Воли и какое-то время обязательно пробудет во дворце. Вы сможете познакомиться и, можно, даже подружитесь…
-Не слушай отца, Эрис, он – дурак, а сейчас ещё и пьян. Тебе не стоит разговаривать с теми, кто хоть однократно вызвал неудовольствие Императора.
-Мой отец, слава небесам, уже не Император, а просто очередной труп непростых кровей, - мужчина всплеснул руками и сбил кубок, содержимое которого залило лежащее на столе письмо. – Советник уже завтра объявит меня его преемником и мы, наконец, переберёмся во дворец, где будем бесконечно предаваться веселью и невиданным удовольствиям. Так что не переживай, если забудешь вдруг имя какого-нибудь крайне родовитого аристократа, они тебе не ровня.
-Эрис, иди поиграй в саду, - женщина поднялась со стула и, выпроводив дочь, крепко закрыла двери. – Энстакс, мы уже говорили об этом. Наши дети…
-«Наши дети – будущее Империи, и главная задача нашей жизни – проследить, чтобы они были её достойны»! – нараспев произнёс мужчина, кажется, ничуть не смущаясь изменившегося темпа разговора. – Ты уже сотню раз говорила это дорогая, я запомнил.