Картинка перед глазами сменяется. Теперь с другой стороны часть двора, сам принц — маленький, всего несколько лет отроду, но уже наряженный в модный костюмчик — сидит на нескольких подушках сразу. Напротив — нянечка, ещё совсем молодая женщина с ровным рядом жемчужных зубов и тонкими, нежными пальцами. Она то и дело вылавливает одинокие виноградины из большой хрустальной вазы и через стол подаёт своему подопечному. Тот задорно смеётся, отправляя сладкие фрукты в рот один за одним. От уголка губы принца течёт тоненькая струйка слюны вперемешку со сладким соком. И вся композиция залита солнечными лучами, которые делают происходящее немного сюрреалистичность.
-Что… зачем мне видеть это?
Изображение снова изменяется. На сей раз с той стороны стекла его спальня во дворце и баронесса, почему-то с расчёской в руках. Она что-то бормочет, вычёсывая непослушные тёмные кудри до приемлемого состояния, недовольно хмурится и то и дело дёргает, отчего принц мычит, но отчего-то не протестует. На вид тому, другому принцу, ну никак не больше четырнадцати и это почему-то не вяжется с собственными воспоминаниями Шайара. Ведь он едва не умер после отравления в пять и после был выслан с баронессой, чтобы «вырасти вдали от убийц», разве нет? Так почему тут он находится во дворце и… Шайар трясёт головой. Его дурят. Его определённо проверяют на психическую устойчивость. Способ выбран немного странный, но у каждого свои методы, не правда ли? Чтобы заставить картинку снова поменяться, он осторожно стучит пальцами по стеклу и то услужливо подсовывает новую картинку.
Те же покои, те же лицо, вот только он сам сидит в кресле, пока разместившаяся за спиной баронесса что-то мило чирикает, нанося на волосы блестящую массу. Она ложится плотно, но довольно привлекательно. Смотрящему на происходящее через небольшое зеркало на ручке юному принцу нравится результат: он то и дело причмокивает губами, поворачиваясь то одним боком, то другим.
-Тебе нравится, милый? — мурчит женщина. Принц кивает, опуская зеркало. — Тогда позволь мне закончить начатое, опусти зеркало, чтобы не мешать., — она отвязывает от своего рукава широкую розовую ленту и, растянув, аккуратно примеряет к голове покорно замершего принца. А потом вдруг опускает руки ниже и, обхватив того за шею, ловко закручивает, придушивая. — Я столько лет ждала этого моменты. Ты и поверить не можешь, чего мне стоило удержаться на таком месте, быть полезной, красивой и внимательной. Я бы убила вас всех, но тогда будет проблематично объяснить, откуда у меня взялся «запасной принц». А так — просто избавлюсь от тела, дождусь смерти Императора и покажу своего собственного, достойного и правильно воспитанного. И он будет слушаться только меня, смотреть только на меня…
Шайар с замиранием сердца смотрит, как женщина, фактически заменившая ему мать, душит его же. Тот, подставной принц, в какой-то момент вырывается, падает на пол, обхватывает пальцами ножку стола и вцепляется с такой силой, что оставляет полосы на мягком дереве. Это выглядит смешно и глупо, однако очень реалистично. Словно хороший, качественно снятый фильм. Да и после, когда тело в руках баронессы всё же обмякает и она, покопавшись в пышных юбках, извлекает несколько крохотных ампул, всё настолько логично… Тело принца за стеклом сначала становится серым, а после — рассыпается мелким, едва различимым на полу песком. Баронесса распахивает двери балкона и последнее напоминание о её преступлении уносит прочь.
-Вот так, — спокойно произносит женщина и, подняв с пола зеркало, вдруг выпускает его из рук, отчего то приземляется стеклянной поверхностью вниз. Несколько мелких осколков блестит на плитке, ещё один попадает под изящную туфельку баронессы. Но один, последний, ею не замеченный, застревает в небольшом углублении шатающейся плитки. — Ох, и почему я всё вечно роняю? — она размахивается и одним ловким движением отправляет зеркало в окно. То исчезает и спустя секунду слышится чёткий «плюм» расположенного внизу озера. — А теперь пора домой…
***
Когда Шайар, убедившись, что на экране уже точно больше ничего не появится, возвращается к постаменту, тот радует его лежащим в углублении крохотным набором ампул. Розовая, голубая и жёлтая ему уже знакомы — такими, словно витаминками, его всю жизнь кормит баронесса — а вот назначение красной и чёрной вызывает вопросы. Но принц не задаёт вопросы. Просто забирает предложенное и выходит. Словно на автомате, выслушивает поздравление от принца Лекадиса и направляется к себе.
В комнате, где отчётливо видна женская рука, стоит всё тот же стол. Не понимая, зачем, Шайар опускается на колени и откидывает длинную скатерть. Так и есть — одна из витиеватых ножек украшена четырьмя широкими полосками, словно кто-то вёл пальцами. Чтобы разобраться окончательно, он опускается на четвереньки и, присмотревшись, видит едва различимый блеск в стыке нескольких плиток. Когда через несколько минут в комнату входит служанка, он просит её отправить бота-чистильщика на дно озера, чтобы найти «одну крайне важную вещь». Та кивает и обещает исполнить всё в лучшем виде. Ровно через пятнадцать минут ему сообщают, что на дне озера и правда нашли зеркало.