-Прояви уважение, в нём ведь течёт кровь Императора!
-Смотрите, кто заговорил, - смеётся четвёртый принц. – Ещё минуту назад ты искал себе оправдание за смерть брата, а сейчас – защищаешь его честь. Как мило, я почти тронут!
Его фигура, облачённая в привычный парадный мундир, трясётся от хохота. Энстакс впервые смотрит на него, не видя брата, а лишь чудовище, непонятно как взобравшееся настолько высоко. Хотя… почему же «непонятно»? Все они, так или иначе, стремились к власти, считая трон Императора своей затаённой мечтой, и каждый грезил той вседозволенностью, что упадёт в руки, когда на голове окажется Корона. И что теперь? Он оглядывает комнату, отмечая детали, которые раньше упускал: массивный навесной светильник в виде увитого змеями шара, украшенные их фамильным гербом тяжёлые шторы, шёлковые кресла, диван… на котором распласталось тело одного из его младших братьев, чьё лицо теперь навечно будет скованно выражением, полученным из смеси решительности и испуга. Вероятно, Клодиус боялся за свою жизнь, положенную на алтарь трепетно оберегаемой веры. Как и каждый из них, он готовился сражаться до последнего вздоха и… волею судьбы и третьего принца, его «последний вздох» случился раньше остальных. Кто виноват, что теперь он медленно остывает, смотря пустыми распахнутыми глазами в расписанный золотыми полосками потолок, а остальные – снова готовятся к бою?
-Это неправильно, - произносит он себе под нос. – Так не должно быть. Сражаться внутри семьи за то, что никому не принадлежит – полная чушь.
-Прости, ты что-то сказал? – поворачивается к нему Маргон. – Я просто не расслы…
-Я сказал, что всё это – неправильно. И что мы не должны сражаться меж собой. «Испытание» - полная чушь, которая должна была показать наши лучшие качества, а в итоге лишь заставила сильнее озлобиться. А в конце нас загнали сюда, как раздражённых крыс, заявив, что выбраться живым получится лишь у одного и, видимо, ожидая жертвенности от остальных. Но победит не лучший, победит самый быстрый.
-А разве умение быстро принимать решения не является обязательным качеством для Императора? – хмурится четвёртый принц. – Я много лет наблюдал, как отец вершит дела, крайне сомнительные, как по мне, однако неизменно служащие на благо Империи. Именно то, что он никогда не боялся последствий, и привело нас к такому расцвету, разве нет? – он молчит, но, не найдя поддержки у собеседников, недовольно поводит плечами: - Шайар, долго ли ты думал, прежде чем убить старшего брата?
-Он не собирался его убивать, только спасал меня, верно братец? – улыбается Энстакс, но по мере молчания в ответ его тон становится всё отчаянней: - Верно? Ты же не хотел смерти Клодиуса, да? Шайар, мы ведь братья! Шайар!
-И много он был мне братом, когда любовница отца решила прихватить меня с собой в качестве презента, удирая из дворца? – недовольно бросает тот. – Я провёл пятнадцать лет где-то далеко, не имея ни только права голоса, но и права выбирать одежду или еду. Она сделала из меня посмешище, хвалилась мной как редкой игрушкой, и что же сделал наш Клодиус, «вставший на защиту всех несправедливо обиженных»?
-Ничего, - непрошено влезает Маргон. – Да и ты сам, интересовался ли судьбой младшего брата? Или уподобился остальным аристократам, выбросившим его из памяти?
-Я… я…
- Отец благоволил тебе, ты получил в супруги самую завидную невесту Империи, и что? Тебе были открыты тысячи дорог, возможности были безграничны, а ты пил, гулял и балагурил, в случае чего прикрываясь именем жены, способной прижать к ногтю любого обидчика. Не слишком ли мелко для человека, называющего себя «Наследником Великой Империи»? Ты жалок…
-А ты, прикрываясь своим происхождением, творил бесчинства под знаменем флота. Скольких ты убил?
-Это было ради Империи! Нельзя помочь стране так, чтобы все остались довольны! Кем-то придётся пожертвовать, такова жизнь! Я всего лишь взялся за грязное дело, о которое никто не желал пачкать руки, я не виноват, что теперь люди не готовы принять правду. Я – герой, и лишь я один способен понимать, как помочь Империи стать больше и сильнее. Я стану превосходным Императором!
-Уверен, сотни тысяч испепелённых не согласятся с таким подходом. К тому же, как мы можем доверить самую ответственную работу военному преступнику?
-О чём ты?
-Раз ты не желаешь делиться, я сам стану Императором и, получив власть, первым делом отправлю тебя на виселицу, согласно военным законам, кои ты так чтишь. Список твоих злодеяний настолько велик, что десятой части уже хватит на высшую меру наказания. Люди не станут бастовать, если я сниму голову убийцы, даже если он – мой брат.