-Флот…
-Флот никогда не станет сражаться за проигравшего, ты сам это знаешь. А ты проиграл. Ещё в тот момент, когда убил своего брата, выбранного нами для трона Императора.
-Ч.. что? Я его не убивал!
-Да? Странно? Что же мы с Шайаром тогда видели? Неужели, это не ты ударил своего старшего брата по голове тяжёлым зеркалом за то, что именно он получил два наших голоса во время голосования за то, кто же из нас станет новым Императором? – Энстакс смотрит на братьев, на лицах которых написано откровенное недоумение, хваля себя за столь своевременно пришедшую идею. Действительно, кто может опровергнуть или подтвердить происходящее, кроме них троих? В прямом противостоянии Шайар непременно захочет спасти свою шкуру, оговорив Маргона, и тогда «один на один» разом превратился во «все на одного». И Маргон, хочет он того или нет, отправится под суд. – Правда, Шайар? Наш брат ведь уже довольно давно проявлял агрессивность к любым переговорам, выступал против голосования и в результате – вмешался, не дав победителю получить Корону. Как мы - а значит Империя – можем доверить ему такой важный пост?
Шайар несколько мгновений раздумывает, покачивая головой, а потом согласно кивает, принимая правила игры. Видимо, он тоже считает такой подход лучшим вариантом. Они уйдут живыми, разделят Империю, а брата – отправят на виселицу. Каждый получит справедливую часть, никаких сомнений или недомолвок.
-Да, так и было, - соглашается третий принц. – Нас было пятеро и Линден, не отдав свой голос, покинул комнату, добровольно отказавшись от всех притязаний. Осталось четыре принца и три старших из них единогласно выбрали своего кандидата. Четвёртый, воспротивившись, разъярился и убил своего более удачного соперника по голосованию. Это Маргон убил Клодиуса, за одно только это его уже стоит отдать под суд.
-Да что ты вообще несёшь? – рычит Маргон. – Я его и пальцем не тронул! Камеры…
-Тут не камер, - обрывает его Энстакс. – Ведь «Испытание» ещё не закончилось. А оно не закончится, пока мы не договоримся. Не обязательно все, как видишь.
-Вы – два идиота, да вы и года не протянете без меня! Я…
Энстакс бьёт его в живот, стараясь действовать максимально быстро. Он смотрит, как зрачки брата расширяются от боли, однако наносит ещё один удар. С детства не отличаясь значительной физической силой, он всеми силами надеется, что снова сработает элемент неожиданности и Маргон, непонятно как пропустивший два удара, просто сдастся. Но тот вдруг, по-звериному взбрыкнув, распрямляется и бьёт его в лицо. Мир заполняется болью, гулом и искрами. Энстакс едва может проморгаться, когда обнаруживает себя завалившимся спиной на диван, а Маргона – судорожно держащимся за шею. Несколько секунду уходит на то, чтобы зрение сфокусировалось на мощной фигуре и нитке синего агата, сжимающей его шею. Шайар, непонятно как подкравшийся сзади, давит и давит, не давая противнику ни глотка воздуха. Маргон мечется глазами по помещению и, остановившись на первом принце, несколько раз распахивает губы, словно прося о помощи.
Энстакс отводит глаза. Облачённое в мундир тело падает на пол почти беззвучно.
-В этот раз ты точно хотел его убить, - ровно произносит первый принц. – Тут уже никак не отмазаться.
-Да, очень хотел, - подойдя к телу Клодиуса, Шайар вкладывает злосчастные бусы в его неподвижную ладонь и тяжело опускается в кресло. Немного помедлив, Энстакс занимает второе и, услышав хлопок извлечённой пробки, сноровисто протягивает подхваченный с пола кубок. – Чьё вино-то было?
-Клодиуса, - кивает на второго принца Шайар. – Вроде как Настоятель того монастыря, где он прятался от реальной жизни, дал перед уходом.
-«Уходом»? Так он больше не…
-Насколько мне известно – а баронесса, как мы оба знаем, умеет добывать информацию – Клодиус отказался от веры на втором… или третьем? В общем, он отказался от веры ради участия в «Испытании», которое Настоятель, вроде как, не одобрял, считая «противоестественным».
-Полностью с ним согласен. Стравливать меж собой наследников – так себе затея, которая заранее обречена на провал.
-Почему «провал», когда мы тут и в полном порядке? – хмыкает Шайар. Энстакс осторожно принюхивается к слишком густому на вид вину, но его тонкий нюх улавливает лишь сладких аромат винограда и специй: - Это какое-то особое вино, Клодиус принёс его, чтобы отпраздновать свою победу. Так что можно пить спокойно.
-Интересно, сколько лет выдержки?