Линден поёжился. Он не видел отца почти десять лет, с того момента, как ещё ребёнком украл лошадь и отправился «навстречу приключениям». Тогда это казалось ему невероятным событием, на фоне которого унылая жизнь по заранее установленным правилам – лишь серая тень. Теперь же он изнывал от необходимости снова увидеть членов семьи, обнять родных, взглянуть на отца, не желавшего с того дня иметь дела со «своенравным щенком». Удивительно, что всегда такой сдержанный и рациональный отец смог, не моргнув глазом, выгнать из дома, велев остальным даже не думать помогать, но…
Это случилось.
И теперь Линдену предстояло попробовать снова, пусть все его письма и возвращались запечатанными, вернуть жизнь в старое русло…
Глава 2.
Принц Энстакс ещё никогда не был настолько расслаблен. С самого рождения ему твердили о необходимости «вести себя подобающе», потом – о «долге перед страной и династией», а после – бесконечно пилила любимая супруга, выбранная даже не им самим. Принадлежащая старинному роду, та обладала «всеми необходимыми данными» и усиленно рожала детей, в результате чего он стал отцом больше шести раз. Было ли это правильно по всем канонам дворцового этикета? Безусловно. Стал ли он в глазах знати более достойным претендентом на трон? Разумеется. Сделало ли его это счастливым? Эм…
Принц покосился на стоящую на столе бутылку и, воровато оглянувшись, несмело протянул руку. Пальцы легли на стеклянную поверхность как влитые, впервые он почувствовал себя спокойно с момента известия о смерти отца. Возможно, это из-за непрекращающейся головной боли, возможно – из-за постоянных придирок недовольной жены, но с той самой секунды, как её изящные ручки сомкнулись на конусе послания, он не мог унять внутреннее беспокойство, ожидание чего-то погано-неприятного. Привычный способ «снять стресс» был недоступен: с той же секунды его ограничили в горячительных напитках «во избежание», а иного принц просто не знал. Разве что…
-Это неслыханная дерзость! – раздался знакомый голос совсем рядом и Энстакс вздрогнул, отдёргивая руку. – Вы не имеете права! Я – урождённая графиня семьи…
Дверь захлопнулась так же стремительно, как была открыта. Высокий темноволосый юноша с собранными в хвост волосами оглядел помещение словно в поисках чего-то важного, а потом уверенно остановился взглядом на принце. Энстакс сглотнул. У пришедшего была военная выправка, но кроме этого сказать о нём было попросту нечего: на одежде не висело ни одного ордена, даже поощрительной ленты не нашлось. Сержант со срочным сообщением? Тайный убийца от одного из братьев? На равнодушном лице на секунду высветилось недовольство, но не более того. Юноша плюхнулся в кресло и отпихнул ногой от стола остальные, после чего уже более пристально взглянул в лицо принцу.
-Энстакс, старая развалина, ты ли это? – наконец, выдал незнакомец, на глазах превращаясь в одного и младших братьев. – Ещё не пропил все мозги, оставшихся хватило на то, чтобы явиться на Оглашение Последней Воли?
-Это моя прямая обязанность, как первого в очереди на престол, - обтекаемо ответил Энстакс и склонил голову на бок, изучая брата. Лениво работающие мозги попытались извлечь из памяти нужную информацию, но почти сразу потерпели поражение: имени собеседника принц не знал, а угадывать вслух счёл недостойным звания Императора. И как отец умудрялся держать в голове такую кучу информации? – А как дела у Вас?
-Дерьмово. Мало того, что приземлиться сразу во дворец не удалось, так ещё и на входе устроили полноценный досмотр. «Покажите это», «докажите то», «мы должны быть точно уверены», - он передразнил стражу и, довольный собой, расплылся в удовлетворённой улыбке. – Хорошо, что скоро всё это закончится. Стану Императором – сразу же изменю порядки, сделаю всё проще и понятней, без всей этой волокиты с документами и «тройным подтверждением доступа» перед каждым посещением дворца. А потом сразу – к границе, вместе с целым флотом. Покажем этим самодовольным уродам, кто по-настоящему правит Империей!
Собеседник замолк и Энстакс, немало смущённый сразу же воцарившейся тишиной, попытался поддержать беседу. Он несколько секунд перебирал в памяти потенциальные темы и, в конце концов, смирился с неизбежным: вопреки всем традициям, придётся задать вопрос повторно.