- Это...это все китайская медицина.
В ту же секунду Антону Григоревичу на макушку прилетела книжная бомба. Внушительный том так тюкнул по голове, что мужчина аж к стеллажу припал.
- Что это? - выдохнул он, потирая ушибленное место. Женя подняла книгу.
- Пушкин.
Антон Григорьевич рассмеялся даже. И сел прямо на пол, облокотившись спиной о стеллаж. И Женя тоже захихикала.
- Знаете, мне, наверно, тоже понадобится Ваша китайская медицина...Евгения.
И смотрел он теперь серьезно.
К вечеру пришли Пузачи. Оба сияющие как две новогодние елки. Напомнили про свидание. А Жене ну жуть как не хотелось идти. Целый день один особо вредный царь раскидывал книги по всему магазину, и у Жени к вечеру просто адски болела спина от бесчисленных наклонов — подними - поставь, подними - поставь.
- Горелик, а Новый год все ближе. И Есения все ближе. А жених все дальше. А вдруг именно Елисей — твоя Судьба?
- Кто?
- Елисей Антонов, Генкин коллега. Он, кстати, недавно развелся. Надо брать его, пока тепленький еще, привыкший к женской ласке. Ты тоже вот рассталась. Короче, будет вам о чем поговорить.
- Ты считаешь что прошлые любови — интересная тема для беседы?
- Девочка моя, поезд уходит, надо успеть запрыгнуть в последний вагон,- подсказала «сердобольная» Света. Уж кто-кто, а она любила уши погреть да позлорадствовать. Тем более она видела как Чехов и Женька сегодня шушукались о чем-то и смеялись. Вот и ехидничала теперь по поводу.
Женя схватила пальто, переобулась, взяла Лизу и Генку под руки и поскорее вышла за дверь магазина. Подальше от Светки.
- Вы чего, пришли ко мне на работу только чтобы на свидание меня сбагрить?
- Да! - простодушно заявил Генка, отчего получил от жены укоризненный взгляд.
- Мы за Илюшкой в садик заходили, ну и к тебе заодно забежать решили, - с милой улыбкой поправила Лиза Генкино «да!». Илюшка, как живое доказательство, барахтался возле магазина в грязном снегу. Опять все растаяло, превратив окружающий мир в серо-белесое нечто.
- Ма, смотри какой я снежок слепил! - Илюшка гордо шмякнул колобок, в котором было пять процентов снега, а остальные девяносто пять - грязи, в мамины руки в красивых перчатках. И Жене, стоявшей рядом, тоже досталось немножко. Она в своем белом пальто с грязными крапинками теперь походила на далматинца. О чем Илюшка удивленно сообщил взрослым. А тетя Женя даже и не ругалась. Она просто сказала, что пойдет домой, а пальто отдаст в химчистку.
- У тебя химчистка своя, ходячая. - Лиза указала на Сунь Укуна в шубейке, подпирающего стену магазина. - Химчистка и крестная фея в одном лице. Сейчас он тебе зафеячит и превратит твое плать...то есть пальто...
- В тыкву! - подсказал смышленый Илюшка, улыбаясь щербатой улыбкой.
Сунь Укун отлип от стены и медленно направился к Жене. Подошел, щелкнул пальцами и — вуаля! - пальто стало все в черное пятнышко. Теперь Женя стопроцентно походила на далматинца.
- Какой-то не покровитель, а вредитель,- обронила Лизка, взяла в охапку Илюшку с Генкой и умчалась прочь. От греха подальше. Сунь Укун с Женей стояли друг напротив друга. Потом Женька взяла горсть снегогрязи и влепила в красный мохнатый бок. Рука стала грязной, но восторг от того, что у Сунь Укуна тоже теперь шуба-то не чистая, перекрывал все минусы. Вот только не долго. Щелчок — и шуба снова как новенькая! Пропыхтев что-то, Женька развернулась и побрела по дороге. На автобусную остановку. Ее ждал королевич Елисей. Будто ей царя было мало!
Елисей ждал Женю в пиццерии. Ну что же, есть, конечно, хотелось. Да так хотелось, что сначала Женька даже на самого «жениха» не обратила внимание, а на чашку кофе и большой кусок пеперони.
- Извините, Елисей, проголодалась.- Женя смущенно улыбнулась. Только Елисей в ответ хохотнул. - Что? Что такое? - Жене подумалось, что Сунь Укун за соседним столиком за ее спиной корчит какие-то рожи, но Елисей вдруг потянулся через стол и стер с Женькиного носа каплю пенки от латте. - Такая я неуклюжая, извините.
- По-моему это мило.
И в следующее мгновение, при очередном глотке, Женин нос чуть ли весь утонул в напитке. Как будто кто-то решил утопить ее в чашке!
- Простите! - Женя поперхнулась. Она схватила сумочку и ринулась в уборную.
- Не так уж мило полоскать нос в кофе.- Сунь Укун объявился рядом. Жалостливо состроил брови домиком и любезно протянул платок.
- Ничего. Вытру нос и пойду обратно. Не жалею, что пошла на свидание. Елисей очень мил.
- «Мило» - это теперь единственное слово в вашем с Елисеем лексиконе?
- Нет, отчего же. Еще слово «ужасен». Это про Вас, Ваше царское величество.
Когда Женя вернулась к столику, Елисей допивал третий бокал пива. И вроде уходила она не на долго. Когда успел?