Тибальд взял Женю за руку.
- Это Женя. Женя, а это Роза, моя мама.
Мама? Женька покосилась на Тибо, потом на смуглую, черноволосую Розу. Нет, может там отец блондин, конечно.
- Очень милая девушка. Мне она нравится. - Голос Розы стал еще на тон тише, приобретая нормальную тональность, а не звуки дикого хищного зверя. Глаза ее смотрели на Женю...с восхищением.
Серьезно?!
Впервые Женька проходила одобрение у потенциальной свекрови так стремительно.
Роза поднялась со своего тро...стула, подошла ближе. Обошла пару застывших молодых людей, почему-то цокнула языком и довольная вернулась на свое место. А потом вдруг хлопнула в ладоши, и из соседних дверей повалила толпа людей. Ну, как толпа. Женя насчитала восемь мужчин, удивительно похожих друг на друга, и столько же женщин. У женщин было какое-то безумное количество детей. Их уж Жене считать было некогда.
- Это мои мальчики, - сказала Роза с гордостью. - Они все женаты и у каждого минимум по трое детей. - Голос ее помрачнел, а взгляд впился в блондинистого сына. Нет, серьезно? Тибальд точно был ее сыном и единокровным братом для остальных ее смуглых черноволосых сыновей? Или эти цыгане украли его во младенчестве? - Один Тибо никак не может жениться. Но сегодня он решил представить своей семье прекрасную девушку, - голос женщины опять потеплел.- Женя мне очень понравилась. Темненькая, миниатюрная. Немного узковат таз, но ничего, медицина сейчас хорошая, родит.
В комнате зашелестели голоса, и Жене показалось, что каждый из присутствующих в данный момент пялится на ее бедра и обсуждает, обсуждает, обсуждает. Даже самый мелкий младенец, который сосет молоко на руках у матери, сосредоточенно рассматривает все Женькины достоинства и недостатки.
Хлопок! Шум мгновенно прекратился. Все было понятно: мальчики дрессировали тигров, а Роза дрессировала своих мальчиков. Слушались ее все беспрекословно.
- Свадьбу сыграем после Нового года. К осени родишь первенца. Через полгодика можно и на второго решиться. Хотя, можно и раньше. Или нет, ты худенькая, все же надо будет восстановиться. Потом, глядишь, войдешь во вкус и третьего захочется. А там...
Женя, поначалу остолбеневшая, вытащила свою руку из руки Тибальда и попятилась к выходу.
- Мне что-то нехорошо... У меня живот болит. Я выйду в туалет, - забормотала она. Открыла дверь (слава Богу, она была не заперта!) и выскочила в коридор. Хотелось почему-то проверить на месте ли паспорт.
- Мама, ну я же просил! Зачем устраивать этот балаган! Ты слишком торопишь события! - Отчаянный вопль Тибальда еще долго эхом преследовал Женю, бежавшую лабиринтами цирка.
И где выход? Женя потянула ручку первой попавшейся двери, заскочила внутрь чтобы перевести дух. Хоть погони нет.
Спокойно.
Вдох-выдох.
Женя пошарила по стене рукой и наткнулась на выключатель. Комната наполнилась светом и …
Лев!
Настоящий!
Живой!
Лев!
Он сидел в метрах двух от Жени и лениво взирал на забежавшую гостью. Поднял лапу и лизнул ее. Покачал тяжелой гривастой головой.
Как в кино.
Этого же не может быть.
Женька зажмурила глаза что есть мочи.
Открыла глаза.
Лев был.
Причем он видимо устал сидеть и решил узнать Женю поближе. Теперь он стоял всего в паре шагов. Женя видела его янтарные глаза, дикие глаза хищника, готового напасть в любую секунду.
- Мамочки...- прошептала Женя, вдавливаясь спиной в дверь. - Сунь Укун... помо...
Ни с чем не сравнимое первобытное чувство страха обуяло Женю, страшно было даже пошевелиться.
А лев, как большой кот, наклонил голову на бок. Ты говори, человечек, говори. Но решения тут принимаю я.
- Я-а... н-не вкусная.
...И тут лев прыгнул. Его шершавый, наждачный язык прошелся по Женькиному лицу. Только Женька уже была на грани потери сознания и уже ничего не понимала. Спасительная темнота окутала ее, вырубила, так что ешьте, господин Лев, не подавитесь.
***
- Ну вот, пришла в себя. Вроде пришла! Фух! Отойдите.
Женя потихоньку приходила в сознание, но глаза открывать не спешила. Вокруг ощущалась какая-то суета и крики.
- Женечка, прошу, открой глазки. - Ласковый голос просил, а легкое похлопывание по щеке требовало. - Отойдите все, отойдите. Женя...