- И в переносном, - выдохнула Женька между небольшим перерывчиком от укуновских губ. - Пойдем… - потянула она в спальню.
- Расстегни молнию на платье… - Женя повернулась спиной. И почувствовала поцелуи на шее. Улыбнулась. А потом молния заскользила, послушная рукам. И Женя хотела быть послушной этим рукам, мурлыкать от их прикосновений.
Платье струйкой упало к ногам. Глаза Сунь Укуна вспыхнули. Белье на Жене было не красное, а черное. Это даже лучше, чем Сунь Укун представлял себе. Его палец прошелся по ажурному краешку чашечки, очерчивая.
- Красиво… - прошептал он. А Женя уже расстегивала пуговицы на его рубашке и тянула Укуна на себя.
- Еще одно падение… - И они оказались на кровати. Рубашка наконец полетела куда-то на пол, и Женя прикоснулась к укуновской груди, провела рукой до самого ремня на джинсах.
Глаза в глаза. Его пылали. А Женины? Ей бы хотелось, чтобы тоже, так же красиво горели.
- Поцелуй меня, - попросила она.
Но вместо поцелуя Женя вдруг ощутила пустоту. Как на том фото: она по-дурацки тянула губы и обнимала пустоту. Женя села. Сунь Укуна нигде не было. Он исчез. Растворился. Пропал.
- Укун, - позвала она. - Укун! - громче.
Он появился. Полностью одетый. И даже чертова верхняя пуговичка на рубашке была застегнута. От былой страсти не осталось и следа? Хотелось врубить свет и вырубить Сунь Укуна.
- Что случилось? - поистине идиотский вопрос, но Женя его задала.
- Ты пьяна. Я не могу пользоваться твоим положением. - И не сказать, чтобы ответ прозвучал отстраненно, но смотреть на Женю Сунь Укун избегал. Опять ромбики на обоях считал. В полной темноте. Но у него, конечно, есть спец-зрение, талант видеть в полной черноте.
А у женщин есть талант видеть желание в глазах мужчин. И Женя, хоть и в темноте, но видела вспыхивающий янтарный взгляд под полуприкрытыми ресницами.
- Утром ты будешь жалеть.
- Так это утром.
- В тебе говорит вино.
- Ну хватит. Иди ко мне.
- Нет. Я не могу. - Он отошел еще дальше - шаг, еще шаг.
- Чувствую себя чернавкой, которая посягнула на монарший цветочек, - фыркнула Женя.
- Я тебя прощаю.
- Ты сейчас шутишь? Скажи, что ты шутишь!
- До скорого утра, Женя. - Он развернулся чтобы уйти.
- Подожди! Не уходи, пожалуйста. Просто давай побудем вместе. Мне так нужно твое тепло. - Женя завернулась в плед и легла на подушку. Укун, с минуту поколебавшись, подошел осторожно и лег рядом. - Мне так нужно тепло…
Из сонного плена Женя выбиралась нехотя. Дремота не отпускала, как и теплый плед, обернутый коконом вокруг тела. Женя, как бабочка свои крылышки, высвободила неспешно одну руку, потом другую, потянулась с удовольствием. Но когда резко опустила руки… наткнулась на что-то твердое, холодное и длинное.
Женька моментально села и воззрилась на сей предмет. А посмотреть было на что. Аккурат посередине кровати лежал длинный такой двуручный меч. Самый настоящий. Женька не смогла сдержать вопль. Из вороха одеял вылез вдруг сонный Сунь Укун, чем спровоцировал еще один женский вопль.
- Что происходит?! Как Вы… Как он… - Женя никак не могла собрать мысли в кучу и произнести что-то вразумительное. Она смотрела на сонного Сунь Укуна, на то, как он жмурится от солнышка, пробивающегося через штору.
…А потом события вчерашнего вечера и ночи как слайды пронеслись перед глазами.
Женя выпроваживает Глеба.
Женя пьет вино.
Женя пьет вино с Сунь Укуном.
Женя целует Сунь Укуна.
Женя ведет Сунь Укуна в спальню.
Женя раздевается…
Еще один вопль огласил комнату. Женька даже рот ладошкой зажала.
Да что же это такое, она что, чуть царя не снасильничала?! А он брыкался. Слабо так, но брыкался. Он Женьку отверг. Точно, ничего не было!
Женька упала на подушку со вздохом облегчения. Меч уперся в бок, и Женька тут же подскочила.
А чего это царь не захотел продолжения банкета, а? Побрезговал значит, да?
И что все-таки на самом деле лучше - “было” или “небыло”? Обиженный внутренний советчик находился в замешательстве. Но одно было ясно точно: книжный шкаф нужно закрыть на замок. Или нет, нужно все книжки раздарить. Женька покосилась на меч. А начать надо с “Тристан и Изольда”.
Хорошо, что зазвонил телефон и отвлек Женьку ото всех этих думок. Она вскочила с постели и метнулась в зал. Только добежать не успела. Сунь Укун дюже красочно то ли вздохнул, то ли простонал. Женька чертыхнулась, вернулась обратно и обмоталась пледом как римский сенатор тогой.