“Кто бы мог подумать? Пробрались обманом… Ох, пора мне на пенсию”, - причитала старушка с добрыми глазами.
- Теперь точно будут обсуждать кто муж, а кто любовник и чей ребенок в итоге. Хотя по рыжим волосам понятно чей. И Вас запишут в любовники по умолчанию. Хотите быть любовником?
- Да. - Быстро среагировал Сунь Укун. - То есть нет. - Спохватился он. - В смысле не любовником Лизы.
Женька хмыкнула и пошла по коридору. Сунь Укун пошел следом.
Она остановилась возле огромного окна во всю стену. Там, за стеклом, в крохотных люльках кряхтели маленькие новые жители этой большой планеты. Чье-то бесспорное счастье.
- Почему ты плачешь? - спросил Сунь Укун. Он стоял рядом и тоже смотрел сквозь стекло.
- Разве? - Женя потрогала щеку: она действительно была мокрой. И радость, и боль вылились слезами. Женя отошла к противоположной стене и облокотилась о нее спиной. А потом и вовсе съехала вниз, на корточки. Она сложила руки на коленях и спрятала в них голову.
Сунь Укун сделал шаг, другой. Его рука почти опустилась на подрагивающие женские плечи… Но Женя вдруг резко подняла голову, зло растерла слезы на лице и поднялась на ноги. Она решительно пошла по коридору. А Сунь Укун в очередной раз, за ней.
- Товарищ полицейский, я хочу написать заявление!
Полицейский бегло посмотрел на часы, показательно тяжело вздохнул и вытащил из ящика стола чистый лист и ручку.
- Рассказывайте, - промямлил он.
- Так. С чего начать? Ах да, все началось с письма!
- Подкуп? Шантаж?
- Нет. Совсем нет! Ну, это, знаете, «письмо счастья» такое. Его нужно переслать...
Страж правопорядка перестал прислушиваться к звукам веселья за дверью кабинета и звону стаканов. Кадык его дернулся, и он меланхолично посмотрел на девушку, которая сидела напротив.
- Что?
Девушка немного растерялась.
- Нет, все-таки все началось с конфеты! Во всем виновата эта конфета!
Полицейский опять взглянул на часы — до наступления Нового года оставался ровно 1 час 37 минут.
- Конфета, говорите?
- Да все было совсем не так.
Девушка и полицейский одновременно посмотрели на мужчину, который молчал все это время, а теперь вдруг решил вмешаться к неудовольствию стража и своей спутницы. Лучше бы продолжал и дальше просто сидеть, развалившись на стуле, да глупо ухмыляясь.
- На самом деле, - мужчина подался вперед и улыбнулся еще шире, - все началось с Желания…
- Кхм! - Полицейский прочистил горло и подозрительно оглядел девушку с темными подтеками под глазами и в нелепых тапках-зайчиках. - Кхм! Ваши документики, уважаемые.
Женя растерялась. Паспорта у нее не было. А уж у Сунь Укуна тем более. Лапы и хвост - вот его документы.
- Товарищ полицейский, Вы понимаете, у меня подруга рожает. И мы выскочили из дома впопыхах и, конечно, про паспорт не подумали…
- Кхм!
- Я, знаете, нормальную жизнь просто хотела. Я тоже хочу детей, мужа. Но все как-то наперекосяк идет. И началось это… Я не знаю когда началось, но такое ощущение, что после этих “писем счастья”, этих конфет, у меня какие-то галлюцинации…
- Кхм! Так и запишем: “галлюцинации”. Конфеточки какие-то, угу.
- Угу.
Полицейский встал из-за стола, прошел до двери и открыл ее.
- Пройдемте.
- Куда? - растерянно спросила Женя.
Полицейский подошел и взял Женю за локоть.
- Пройдемте, - повторил он.
- Куда? Подождите, куда?! - Женя попыталась сопротивляться, но полицейский позвал напарника.
- Куренков! Иди сюда!
Тут же как из-под земли вырос белобрысый юноша в форме.
- Забери дамочку и этого длинного. Она наркоманка, а он похоже нелегал. Гастарбайтер, да, уважаемый? Разберемся после Нового года.
- 13 - Новый год
- Да что же это за проклятье такое! За что мне все это?!
Женя ходила туда-сюда по камере и подвывала. У нее промокли ноги, она замерзла! Встретить Новый год за решеткой - закономерный апогей этого злосчастного дня! Нет, года! Нет, жизни!
- Новый год к нам мчицца, - раздался пьяный голос соседа напротив, тоже за решеткой. Его красно-синий нос высунулся через прутья. - Скоро все случицца.
Женя даже перестала ходить.
- Что? Что случится? - зачем-то спросила она с отчаянием и злостью.