- Хорошо. Почему? - Сунь Укун говорил преувеличенно серьезным тоном, но искры в янтарных глазах выдавали его.
- Чтобы не спалиться перед моими родными. Продолжим играть, но не будем заходить далеко, - слишком поспешно ответила она.
- Ты что-то вспомнила?
- Я?! А должна? Вы о чем?
- Опять на “вы”? - Сунь Укун вздернул бровь. - Я же твой жених. Мы должны быть близки. Говорить друг другу “ты”. А еще “любимый”, “милый”... “сладкий”.
Женя не сдержалась и отвела глаза. Проклятье!
А еще эти дурацкие вилки никак не хотели доставаться из шкафа!
“Я не могу в него влюбиться! Что за бред!”
“Уже”, - гробовым голосом констатировал внутренний голосок. И последний гвоздь Сумасшествия был забит в крышку Благоразумия.
- Вы что, вилки на своей кухне найти не можете? - в дверь просунулась голова Есении. Опять усмехнулась. Усмешками эта голова сегодня сыпала как из рога изобилия. - Или заняты чем-то другим?
Сунь Укун вдруг укрыл Женю собой - обнял со спины.
- Я буду тебя защищать ото всех.
Все, еще и букетик Эйфории приземлился на крышку. Покойся с миром, Благоразумие!
- 14 - Все еще Новый год
- 14 - Все еще Новый год
После возвращения к столу допрос родных продолжился. Вместо того, чтобы отвлечься из-за отсутствия дочери, папа наоборот поднакопил еще больше вопросов и начал ими “палить” как из пулемета.
Как долго Женя встречается с Сунь Укуном?
Живут ли они вместе?
Как дальше вообще-то жизнь пойдет у безработного писателя и “какого-то актера”? На какие капиталы существовать?
Короче, дельфин и русалка, они, если честно, не пара, не пара, не пара…
- Вот Сенькин Серега - человек военный, а значит стабильный. Сегодня вот не смог встретить с нами Новый год, к сожалению. Но он человек подневольный, что скажут, то и делай. Но в остальном - “во”! - и Владимир Кузьмич показал большой палец вверх.
- Ну ладно тебе, Володя, не делай поспешных выводов. - Пришла на выручку мама. - Мы сегодня только познакомились. Посмотри какие угощения нам приготовили!
Папа крякнул, хотел возразить, но его жена так на него посмотрела, что слова застряли вместе с цзяоцзы в горле.
- Закусывай тебе говорю, закусывай… - Мама с улыбкой обернулась к Жене и Сунь Укуну. - Дети, спасибо вам за угощения, за праздник в кругу семьи. Давно мы так не собирались, чтобы все вместе. Только Сережи, конечно, не хватает. Но тут, как папа правильно заметил, Сережа - военный человек, обязанный… Будем мы потихонечку собираться восвояси. Девчонки уж носом клюют вместе с бабушкой. Женьк, пойди сюда, подарки и гостинцы отдам.
Мама пошла в прихожую и Женю за собой поманила. Там ужасным шепотом доложила:
- Женька, я-то подарок делала для Глеба. А у тебя вишь как. Так что… - И она вытащила из пакета голубой вязаный свитер. На груди так и значилось вязаными синими буквами “ГЛЕБ”. Если кто не в курсе, ага. - А тебе - вот… - И мама достала розовую кофтенку с именем “Евгения”. - Пойдет? Я Сунь Укуну еще лучше свяжу. С иероглифами. Так что пусть не расстраивается. А это от папы. Тут телефон новый.
- Ма-аам, да зачем? У меня же есть.
- Тот что у тебя, это ведь Есенькин. Я тебе не сказала тогда, потому как знаю, что вы обе те еще принцессы. Ты бы не взяла, зная, что это ее. Так что…
- Ма-аам. - Женя обняла маму. - А я не подготовила вам подарки, прости…
- Женя забыла, что эту важную миссию она поручила мне. - Сунь Укун появился в прихожей с ворохом праздничных красных пакетов. Один из них он вручил Татьяне Ивановне. Мама заглянула внутрь и лицо ее снова осветила улыбка. Такая счастливая. Что ей там, Чимина положили? Или как его там?
- Женька, совсем ты не разбираешься! Я Китай люблю, а ты мне про Корею. - Мама рассмеялась. - Пойдемте уже забирать папу и всех остальных. Мы к бабушке на дачу поедем ночевать. А днем к Ступиным на посиделки, давно с ними не виделись. Так что пробудем в городе еще пару дней. Увидимся, я тебе покажу такую интересную дораму! И научу разбираться! - добавила она шутливо-строгим тоном.
Ах, вот она к чему! Ждет Женьку дорамный марафон, надо морально готовиться.
Но Женя еще не знала, что готовиться ей надо для начала совершенно по другому поводу.