- Соленый поцелуй, - прошептал он в губы.
- Да, морская вода… - Женя тоже почему-то начала шептать.
- И все равно сладко…
- Да…
- У тебя заболит шея, если останешься в таком положении.
Сунь Укун обхватил Женю за талию и приподнял. Женька быстро сориентировалась: руки обвились вокруг укуновской шеи, ноги - вокруг его бедер.
- Ну вот, а говорила что не обезьянка, - поддразнил он. - Ты очень красивая, - добавил он, любуясь ею. Темные волосы, алые губы, яркие глаза - в ней столько манящего и противоречивого. Она сама - контраст, противоречие. Исключение. - Я бы очень хотел сейчас снять с тебя вот эту бусину, - он поддел пальцем цепочку со светящимся шариком на ее шее, которую велел прислужнику надеть на ее, - чтобы прочитать твои мысли.
Женя накрыла бусинку ладонью и улыбнулась. И хорошо, что Сунь Укун не знал, почему порозовели кончики ее ушей. Только Лизка была экспертом в этой области.
- Я сегодня Кэт Эллис и делаю что хочу.
- Это мое кредо. Но кто такая эта Кэт Эллис? - Сунь Укун нахмурился.
Но вместо ответа Женя прикоснулась к его губам.
—
Примечание: Кэт Эллис и Ник Мерсер - герои фильма “Жених напрокат”. Кэт едет на свадьбу сестры и нанимает Ника в качестве сопровождения (жениха), чтобы позлить своего бывшего.
- 15 - Дарите девушкам цветы
- 15 - Дарите девушкам цветы
Женю кто-то звал. Тихим голоском или же слишком издалека. Но она отчетливо слышала свое имя.
Так что же, все это волшебство - просто мираж, сон?
И море, и солнце, и Сунь Укун?
Женя укусила Сунь Укуна за губу. Он не ожидал такого маневра и на секунду его губы замерли. А потом с каким-то отчаянным нажимом продолжили целовать. Но Женька замычала, и он отстранился. В его глазах бушевало янтарное пламя. Он хотел продолжения.
- Не сон, - констатировала Женька. - Сунь Укун, ты слышишь? Слышишь? Кто-то зовет меня.
Сунь Укун крепче прижал Женю к себе. Хотя куда уж крепче. Он уткнулся носом в Женькину шею и что-то промычал.
- Вот опять! Слышишь?!
- Конечно слышу. - Сунь Укун вздохнул. - Это твоя племянница. Она проснулась и хочет в туалет. Ищет тебя.
Женя хлопнула мужчину по плечу.
- Она, наверное, испугалась. Вернемся, Укун.
Как бы не хотелось, но Сунь Укун послушался. Через мгновение Женя оказалась на своей родной кухоньке. За окном все так же палили салюты, в доме пахло мандаринками. И сонная Маша где-то потерялась в трех соснах, точнее, в коридоре. Женя обняла девочку.
- Если хочешь, не будем выключать здесь свет. И двери в зал закрывать не будем, чтобы свет падал. Идет?
- Папа говорит что темноты боятся только трусишки. И Дашка так говорит. Она дразнится.
- Я тоже боялась в детстве темноты, а твоя мама тоже меня дразнила. А сейчас не боюсь.
- Конечно, теперь ты большая тетечка. - Машка поковыряла пальцем обоину на углу и горестно вздохнула. И Женя тоже тягостно вздохнула: большой тетечкой быть не хотелось.
Подошел Сунь Укун. Он взял детскую ладошку и пальцем нарисовал на ней какой-то иероглиф. В ту же секунду этот иероглиф вспыхнул теплым светом и замерцал.
- Когда будет страшно, посмотри на ладошку, и появится свет.
Машка хихикнула и кивнула. И вприпрыжку направилась в туалет. Свет просила не включать - надо испробовать волшебную руку.
- Ну и что ты сделал? Превратил ребенка в Железного человека? Она теперь будет светом из ладони пулять? - Женя привалилась к стене спиной и посмотрела на мужчину.
- Как только Маша перестанет бояться, свет перестанет появляться, и она про него забудет.
- Ее мать будет в шоке.
Сунь Укун тихонько рассмеялся.
- Этот свет будет видеть только Маша.
- Она же все равно расскажет всем. Той же Дашке будет хвалиться.
- Не будет. Она забудет о нем, как только успокоится и уснет. - Сунь Укун подошел к Жене и облокотился плечом о стену. Нежно коснулся рукой ее щеки. А потом наклонился к Жениным губам. Но тут Машка выскочила из туалета. Счастливая аж по двум причинам. Одна из них все еще горела на ее ладошке. Женя сделала большие глаза, прогоняя Сунь Укуна. Он нехотя разогнулся, но успел шепнуть: