Запах гари самый что ни на есть настоящий!
Женя побежала скорее в зал. Девочек не было на диване. Зато голоса на кухне и звон посуды велят бежать дальше.
- Что происходит?!
Кухня в дыму, воняет немилосердно. Сунь Укун колдует что-то возле плиты, Дашка полотенцем пытается отмахаться от гари, Маша сидит по-турецки на табурете зажавши нос двумя пальцами и хохочет.
Да уж, веселенькое утро!
И, похоже, Женю в этом сумбуре никто не слышит. Она подбежала к окну и распахнула створку. Морозный воздух ворвался в кухню свежестью и охладил пыл незадачливых поваров. Укун и сестры оглянулись и увидели наконец хозяйку дома.
- Что происходит? - спросила она и чуть не расплакалась: кухня была похожа пока на кухню, но после стихийного бедствия.
Сунь Укун улыбнулся и поднял ковшик с плиты.
- Вот, кашу варим.
- Что?
- Это третий разок! - доложила Машка.
- Уже лучше получилось, - со знанием дела кивнула Дашка. - Почти не воняет.
- Почему вы варите кашу? Где ваша мама?
- Есения сказала, что девочки останутся с тобой, - сказал Сунь Укун. - Вечером за ними приедет дедушка.
Вот так новость! Женя беспомощно рухнула на любезно подставленный Машей табурет. Потом пробурчала, что ей нужно умыться и ушла.
А из ванной выходить не хотелось. Спрятаться бы тут до вечера, пока папа не приедет. Нет, если Лизка не надумала рожать, то она бы точно помогла, она знала толк в детях. Но Женя - нет. Как с ней можно оставить детей? Что в голове у Есении? Дашка с Машкой вечно дерутся, что-то делят, ссорятся.
- Точно как мы с Есенией… - заключила Женя. И так горько стало. Таких отношений как у Жени с сестрой для племянниц она не хотела.
Женя решительно открыла замок и вышла из ванной.
В кухне пахло морозной свежестью и заметно улучшилась видимость. Дым исчез, запах гари тоже - видимо Укун поколдовал.
Все семейство сидело за столом и ждало Женю.
Семейство?
Почему это слово пришло Жене на ум?
Женя не успела разобраться в своих чувствах, Сунь Укун поднялся из-за стола и пригласил Женю присесть. Она села как-то машинально, все еще прокручивая в голове последнюю мысль - “семейство?”.
Перед Женей была поставлена любимая тарелочка с синей каемочкой.
- Что это? - Женя рассматривала содержимое тарелки. Белые комки с горелой коркой.
- Это же маннная каша! - отрапортовала Машка.
Женя пригляделась: действительно маннная каша. Отдаленно похожа.
- Сунь Укун варил! - добавила Дашка. - Я думаю у него не очень получилось.
Маша толкнула сестру локтем.
- Но третий вариант самый лучший! Теть Жень, попробуй!
Женя посмотрела на Сунь Укуна. Он так сиял, что пришлось положить ложечку варева в рот. На вкус каша была лучше, чем на вид. Еще бы не было этого привкуса гари…
Все втроем, конечно, ждали Жениной реакции. Их глаза так и пытали - “ну, как? Как?”.
- Ммм,- промычала Женя и попыталась улыбнуться.
Девчонки в ответ довольно заулыбались.
- Теть Жень, а у тебя йогурт есть? - спросила Даша, вставая.
- Я тоже буду! - поддержала Машка. Они бросились к холодильнику.
- Эй, я что, одна буду есть эту вкусную кашу? - запротестовала Женя. Сестры захихикали, нырнув в холодильник. Бабушка оставила гостинцы не зря.
- Почему ты не приготовил кашу с помощью волшебства? Новогодние угощения были просто божественны!
Сунь Укун сидел рядом с Женей подперев кулаком щеки. Ну точно хозяюшка, с любовью рассматривающая как ее стряпню с удовольствием уминает родной человек. Правда после Жениных слов он встрепенулся.
- Что, не вкусно?
- Не-ет, вкусно.
Сунь Укун выдохнул и опять подпер щеки кулаками.
- Я сам хотел приготовить. Лично.
- Хорошо, что машину ты вел с помощью магии… получается.
- Все-таки не вкусно?!
- Не-ет, вкусно!
- Вообще я хотел тебя сегодня наказать.
- Кашей?
- Почему? Нет. Ты хотела меня купить. Как в том фильме. Поэтому. Но…
- Что - “но”?