Женя с легкостью проскользила мимо него. Туда. И обратно. Туда. И обратно.
- Кататься на коньках и варить кашу оказалось сложнее, чем проходить сквозь стены да, Вашество?
Сунь Укун не ответил. Ноги разъезжались. Руки цеплялись за бортик. Горе какое-то!
- Оттолкнись от бортика. Давай! - скомандовала Женя.
Мужчина попытался, сделал несколько шагов до Жени и почти повис на ней. Зато доехал!
- Ну и тяжелый же ты! - закряхтела Женька, пытась удежать Сунь Укуна и шапку на своей голове. Помпон так и норовил тюкнуть по носу. - Кинг Конг гребаный. Не, Годзилла. Уф! Держись!
Но Сунь Укун как утопающий цеплялся за Женю.
- Собери ноги в кучу! Поставь их ровно. Вот так, да.
- Только не бросай мои руки! - взмолился Сунь Укун.
- Я держу, держу. Смотри на меня.
Он смотрел. На белую шапочку с помпоном на ее голове, из под которой выбивались темные волосы. На ее румянец на щеках от морозного воздуха. На ее губы, которые хотелось целовать бесконечно. Он смотрел в ее глаза. В ее прекрасные голубые глаза. Как они становятся все больше и больше и в них появляется паника. Что-то творилось у Сунь Укуна за спиной. Он оглянулся.
На всей скорости на них мчал какой-то мальчишка. Женя понимала, что не сможет схватить Укуна и сдвинуть с места, чтобы избежать неминуемого столкновения.
Сунь Укун моментально притянул Женю к себе, обнял и сделал какой-то немыслимый финт, чтобы уйти от удара. Мальчишка пронесся как ни в чем не бывало мимо. За ним спешила девочка, грозно потрясая кулаками:
- Семилетов! Ты обманщик! А говорил что не умеешь кататься!
Женя разомкнула объятия и отъехала от Укуна на несколько шагов.
- Так-так-так. У Семилетова появились последователи. Очень умно! - Женя насупилась. - Плющенко недоделанный! - и она развернулась гордо и покатила к девочкам. Сунь Укун быстро ее нагнал.
- Обманщик! - заклеймила Женька. - Твое наказание продлевается!
Девчонки проголодались и решено было отправиться в ресторанчик недалеко от катка за горячим какао и чем-нибудь вкусненьким. Сунь Укун собирался оплатить счет, но Женя встала в позу и не позволила.
- Интересно, откуда у тебя деньги? Или ты собрался платить банановыми листами?
- Но твоих сбережений явно надолго не хватит. Ты же теперь безработная.
Вроде правда и вполне себе невинное напоминание, но Женька помрачнела и объявила, что отлучится в дамскую комнату.
- Это туалет! - громко возвестила Машка, лопая маршмеллоу из какао.
Женя вздохнула и направилась, да, в туалет.
- Женя! Горелик!
Женька обернулась. Недалеко от их с Сунь Укуном столика сидела ее однокурсница из университета. Женя подошла ближе.
- Снежана. - Женя не сразу вспомнила ее имя, потому что еще в универе эта отстраненная, нелюдимая девушка никого к себе не подпускала. Женя запомнила как ее зовут только в ассоциации со Снежной Королевой: холодная, неприступная блондинка с серыми глазами из кусочков льда. - Давно тебя не видела.
- Мы после учебы и не встречались, - сказала Снежана.
Женя кивнула. Еще удивительнее было то, что Снежана окликнула однокурсницу сейчас и задала такой, казалось бы, обычный вопрос - “Как поживаешь?”. Женя не успела ответить. За спиной Снежаны появился ее спутник - резкие черты лица, короткая стрижка, миндалевидные почти черные глаза. Он подошел и положил руки на спинку стула, на котором сидела Снежана. Но смотрел он при этом на Женю. Ничего необычного, за этим следует быть представленным, но пауза затянулась. Как и взгляд. Его темный тяжелый взгляд. Он пугал своей неподвижностью.
- А это твоя семья? - Снежанин вопрос словно скинул с Жени оцепенение. Она с улыбкой обернулась посмотреть на Сунь Укуна с девчонками и с сожалением ответить - “Нет, не семья. Но хотелось бы. Это племянницы, а рядом с ними…”. Слова так и не слетели с Жениных губ. Сунь Укун смотрел поверх Жени прямо на мужчину за спиной Снежаны. И этот пристальный взгляд так же напугал Женю.
В несколько длинных шагов Укун оказался рядом. Он взял Женю за руку и молча увел. Даже не дал со Снежаной попрощаться.
- Так некрасиво, - попыталась возмутиться Женя.