- У меня же ноги не поместятся! - В отчаянии воскликнул мужчина. - Ты мелкая, вот ты и спи на диване.
Женька резко развернулась, так, что чуть тапочек в сторону не отлетел, и произнесла, насупившись:
- Я — хозяйка этого дома. Кому не нравится — до свидания.
Кто-то хихикнул. Кажется это был господский обезьянчик-прислужник. Ну явно же не сам господин издал такой хрюкающий звук.
- Или наколдуйте себе кровать с балдахином. Или дерево. Я же не знаю как Вы любите спать. Может держась за пальму. Хвостом. Хм.
И Женя, помахав ручкой галлюцинации, зашла в свою комнату. И закрыла на замочек дверочку. А то кто их знает, галлюцинации эти, возьмут да и проберутся в спальню под одеяло.
- Прислужник! - Обезьянчик, стараясь изобразить серьезное выражение лица (да-да, именно лица! Потому что ну никак не хотелось называть эту милую моську мордой), тихонечко хихикал в сторонке. А его господин стоял под дверью спальни, которую только что захлопнули перед его носом, с самым растерянным видом. - Это сейчас что вообще такое было?!
-3-
- 3 -
Сегодня был выходной. Ах, это сладкое чувство свободы! Можно весь день заниматься чем хочешь. Например, наконец продолжить ремонт в спальне, который завис вместе с уходом Глеба. Или, что более приятно, сесть за комп и дописать главу, на которой Женя застряла. А то совсем она забросила героев своей книги. Ну сколько можно бедных мучить?
А потом, после возни с ремонтом и работой над книгой можно побаловать себя пенной ванной. Взять ароматические свечи, добавить сольки и погрузиться по уши в нежные пузырьки. И массаж! Глеб умел отлично делать массаж.
И чего этот Глеб сегодня так и лезет в голову? Забудь его уже!
Женя залезла под одеяло с головой, будто это могло спасти ее от воспоминаний. Совсем нет. Как нарочно, память услужливо подсовывала кусочки мозаики...
...Глеб на кухне готовит оладьи. На нем дурацкий фартук с надписью «Целуюсь лучше, чем готовлю»...
...Глеб спит на диванчике в зале, свернувшись калачиком; на нем Женины очки и книга под щекой, которую он читал...
...Глеб с ней, Женей, под одеялом, смеется, стягивая бретельку топа с загорелого женского плеча...
- Замолчи! Я не могу больше этого слышать! И видеть!
У Жени сердце в пятки ушло. Она живо откинула одеяло, села в постели. Бретелька с плеча сама собой шмыгнула вниз.
- Я...я не могу это видеть! - снова завопил Сунь Укун, при этом таращась во все глаза на Женьку. Обезьянчик на его плече откровенно ржал. - Оденься, женщина! И перестань думать!
- Это что, был не сон?! - сама у себя спросила Женька. Потом у этих двоих, громче: - Не сон, да?!
- Могу тебе щелбан отпустить, чтоб уж наверняка! - нахально заявил прислужник, скалясь.
Женя вылезла из-под одеяла и почти прыгнула на бедных гостей. Сунь Укун даже отшатнулся.
- А нельзя на меня тоже как на Лизку...- И она, сложив губы трубочкой, что есть силы дунула. - Чтоб я не верещала и поверила, а?
- Тебе не положено, - ехидно сморщив мордочку, проговорил обезьянчик. Его господин так вообще старался рассматривать ромбики на обоях, а не коситься на взлохмаченную деву в шортиках и маечке на краю кровати.
Женя села. Вздохнула. Подтянула к себе одеяло и завернулась в него.
- Но! - она вдруг рявкнула, отчего Сунь Укун и прислужник вздрогнули. - Вы, двое, как вы здесь оказались? Я закрыла дверь на замок!
Тут мужчина, видимо, вспомнил что он царь и нацепил на физиономию снова эту маску высокомерия. Задрал нос выше потолка, скрестил руки на груди. Под лохматой челкой сверкали карамельно- карие глаза.
- Господин владеет техникой Ди-ша, которая включает семьдесят два превращения. Одно из умений — способность открыть стену. То есть, проходить сквозь стены.
- Прелесть какая, - проворчала Женя. - Одно радует, что я все-таки не свихнулась.
- Прислужник, дай ей бусину. А то вот я скоро точно свихнусь от ее глупых мыслей. - И Сунь Укун вложил в лапки обезьянчика маленький кругляшок на кожаной веревочке.
- Это что еще? - недоверчиво вопросила Женя.
- Это позволит господину не слышать твои мысли. Надевай, говорю.
Женя послушно продела голову в шнурочек. Бусинка в ложбинке шеи весело сверкнула золотым, поймав луч солнца за окном. И хорошо, что не сможет слышать мысли. А то такое ощущение будто за тобой постоянно подглядывают.
- О, а дорогой господин сегодня переоделся. - И Женька воззрилась на мужчину напротив. Сегодня на нем были вполне традиционные футболка и шорты до колен. Из-под шорт торчали вполне традиционные мужские ноги, волосатые, но ничего криминального, то есть сверх-волосатого. То есть, без обезьяньей шерсти. Короче, хорошо, что он сейчас не может уже читать мои мысли, подумала Женя, улыбаясь. Только Сунь Укун воспринял эту улыбку как-то близко к сердцу, руки его поползли одернуть футболку. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он, наконец, выпалил: