И самое скверное — на эти БМ задействовали немалые мощности, на которых делали раньше Pz-III b StuG-III, присовокупив к общему производству заводы во Франции и Италии. Нашлось сырье, та же железная руда, квалифицированные работники имеются, и все с «огоньком и немалым энтузиазмом», как пишут в газетах по подобным случаям, трудятся во «благо» рейха, вернее «Объединенной Европы».
— Если за месяц не добьемся решающей, пусть значимой победы, нас просто сметет эта танковая орда — она словно пришелец из будущего. И вооружена соответствующим образом — Гудериан каждый раз опережает меня на шаг. Неужели он и есть некромант?
Вопрос завис в морозном воздухе — точного ответа Кулик не знал. Но происходило страшное — Германия наладила массовый выпуск вооружения, которого вообще не должно было быть. Ладно, к «штурмгеверам» которые тысячами хлынули на фронт, можно отнестись более-менее спокойно, они были, как и появившиеся фаустпатроны. Но тысячи новейших танков совершенно не из этого времени по своей конструкции, вгоняли в ступор, как и множество «хетцеров», которые появились в боях на полтора года раньше…
Этот маленький «охотник», действующий из засад, вызывал стойкую неприязнь у всех русских, американских и британских танкистов, кого не повезло с ним встретится на поле боя. «Хетцеры» ухитрялись поражать даже тяжелые ИСы…
Глава 9
— Дзасибуро, в Токио напрасно надеются на победу Германии, ведь она смогла подмять под себя все европейские страны, кроме русских и англичан. Но мы с тобой моряки, и прекрасно знаем, что если транспорт по своему водоизмещению равен авианосцу, то таковым на самом деле он не будет, какой бы на нем не установили настил с ангаром. Так и с «Еврорейхом» происходит — он напрягает все свои силы, чтобы удержать огромный периметр, вроде нашего, ту самую «сферу влияния». Сейчас наступило время чрезвычайного напряжения — одно генеральное сражение, одно неимоверное усилие, и судьба мира будет предопределена.
Ямамото остановился, словно замер, пораженный какой-то мыслью, уставившись взглядом в огромную карту, что занимала половину стенки в его салоне. Флагман главнокомандующего, огромный линкор «Ямато» застыл на рейде Сингапура, куда пришли главные силы «Объединенного Флота» — все три могучих линкора с чудовищными восемнадцати дюймовыми орудиями, включая только что вступивший в строй «Синано», третий и последний корабль этого типа. Здесь же находились три старых линейных крейсера с 356 мм артиллерией, один из них недавно погиб в проливе Слот, атакованный американской авианосной авиацией и добитый торпедами вражеской субмарины. Но эта троица уцелела, хотя интенсивно использовалась всю войну — для вражеских тяжелых крейсеров «вашингтонского типа» эти три быстроходных линкора представляли собой смертельную опасность. Правда и для них появление новейших и скоростных американских линкоров, способных набрать ход свыше тридцати узлов, означало неизбежную гибель — те несли по девять шестнадцатидюймовых орудий. Плюсом шла еще четверка таких же линкоров, с меньшей на четыре-пять узлов скоростью, с ходом примерно на уровне «Ямато».
Но не линкоры сыграют ведущую роль в предстоящей битве — командующий 1-м «мобильным флотом» Кидо Бутай вице-адмирал Одзава прекрасно понимал, что все решит сражение авианосцев. И вот тут для японцев было совсем плохо — у них осталось только пять больших авианосцев. Новый «Тайхо», с бронированной полетной палубой, недавно вошел в строй — но это первый и последний авианосец подобного типа. Еще лихорадочно идет достройка трех новых «драконов», и это все, на что оказалась способна Страна Восходящего Солнца. Есть еще четыре легких авианосца, каждый из которых способен принять три эскадрильи — истребители с пикирующими бомбардировщиками. Но не они будут решать исход будущего грандиозного противостояния, которое определит судьбу азиатской империи, бросившей дерзкий вызов трем самым могущественным державам мира.