Кулик усмехнулся, он прекрасно понимал, что Испания сейчас для «Еврорейха» вроде чемодана без ручки — нести тяжко, а бросить страшно, потому что внутри банки с нитроглицерином, падение которых категорически противопоказано. Да и как оставлять полуостров, если там задействована в боях половина боеспособных панцер-дивизий, включая все из СС. К тому же оставление Испании произведет самое гнетущее впечатление на все европейские страны, оккупационные режимы «зашатаются».
— Англо-американская авиация выстояла в сражении с люфтваффе, и сейчас явно одолевает. И заметьте — начала систематически бомбардировать железнодорожные коммуникации, что связывают через Пиренеи Испанию с Францией. В стране разворачивается полномасштабная герилья, ее поддерживают союзники, перебрасывая по воздуху вооружение, боеприпасы и своих диверсантов. Так что немцы там вляпались, как в свое время Наполеон — уйти уже нельзя, только бросив тяжелое вооружение, а в затянувшемся сражении их лучшие войска со временем будут перемолоты.
Маршал мотнул головой, соглашаясь — все это напоминало сражение в Нормандии и одновременно в Италии, правда, с чрезмерно растянувшимися коммуникациями и огромной линией фронта, сократить которую невозможно. У него даже появилась мысль, что «шнелле-Гейнц» специально все устроил, втянув вермахт в абсолютно бесперспективное противостояние, используя опыт именно наполеоновских войн. Вроде, как «казачок засланный», одним своим решением захотевший обескровить как англосаксов, так и «Еврорейх», и при этом всемерно облегчить наступление советских армий, благо количество самолетов люфтваффе на восточном фронте серьезно уменьшилось, а на румынских аэродромах особенно. В испанском небе идет самая натуральная «мясорубка», а тут противодействие врага резко снизилось.
Мысль на грани сумасшествия, в нее поверить просто невозможно, если взглянуть на «леопарды» и «реинкарнацию» АМХ-13. Но события наглядны, на карте обстановка нанесена точно, и выводы соответственные накладываются. Так что непросто все с «некромантом», запутанно, непонятны его действия, да еще эти странные намеки на «устранение» Гитлера. И с трудом отогнав мысли, Кулик сосредоточился на главном — «румынский вопрос», вставший ребром, нужно было решать как можно быстрее…
Советский Союз в послевоенные годы имел военизированный характер во многих ведомствах, даже в учебно-профессиональных заведениях. Всевозможные погоны и петлицы стали повседневным явлением, и на улицах любого города частенько можно было встретить их обладателей…
Глава 16
— Во и нашли способ, как «пантерами» без потерь бороться, а то мучения раньше были. Ведь засады устраивали, займут гребень, и наши «сорок третьи» безнаказанно расстреливают, толстый лобешник подставляя под ответный огонь. А тут всего несколько выстрелов, поражение обеспечено, главное только в противника попасть, а там бой и закончен. Кто успеет сбежать, тому повезло, вот только куда — тут местами прямая видимость до пяти верст и больше, пустыня начинается, мать ее! Они тут как прыщи на заднице, только выдавливай — сразу брызгают!
Командующий 5-й танковой армией генерал-полковник Катуков от души выругался, не в силах сдерживать накопившихся эмоций. Танкист образно поминал жару и фельдмаршала Роммеля, и мать-прародительницу всех пустынь Ближнего Востока. Родион Яковлевич хорошо понимал сорокатрехлетнего Михаила Ефимовича — командарм в этих местах находится уже полтора года, усох весь, сплошной комок нервов. От летней жары стал чуть ли не коричневым по цвету, как все здешние ветераны, и постоянно писал рапорта, чтобы его отправили куда-нибудь в Белоруссию или на Украину, к холодам и снегу. Тут многие маялись животами, тряслись в лихорадке, но воевали умело, приспособились к действиям фельдмаршала Роммеля, которого еще англичане именовали «лисом пустыни». Потому никакой ротации не проводилось, Москва держала их тут не зря — раз воюете, так и воюйте, только подкреплений не просите, все равно не дадим.
Маршал Малиновский проклинал свою злосчастную судьбу уже не раз и не два — с Маньчжурии, которую он считал дырой на краю света, угодил в Персию, что оказалась еще хуже. От здешней воды, несмотря на то, что ее повсеместно кипятили под угрозой строжайших наказаний, животами маялись поголовно, выпадали зубы, а ветераны борьбы с басмачами в знойном Туркестане частенько поговаривали, что там было не в пример лучше. Тем более, курбаши ни в какое сравнение не идут с ветеранами «африканского корпуса», такими же коричневыми по коже «засранцами». Причем в прямом смысле, не переносном — немцы страдали от поноса не меньше русских, несмотря на постоянно принимаемые таблетки, проклиная на все лады библейский рай, тот самый «Эдем» в который угодили.