Одзава испытал неожиданный прилив сил, его эйфория накрыла своей теплой волной. Он снова вышел в Индийский океан, где всегда одерживал победы, и под его командованием невиданная прежде сила, какой раньше не было. Пять авианосцев — пара «журавлей» и все три оставшихся гидроавиатранспорта, что в прошлом году переделаны в легкие авианосцы. Авиагруппы полностью укомплектованы, двадцать пять эскадрилий, полторы сотни ударных самолетов и столько же истребителей, да еще десяток скоростных разведчиков. Три быстроходных линейных типа «Конго» способны растерзать своими 356 мм пушками любые вражеские тяжелые крейсера, и уйти от любых линкоров. К тому же за ним идет эскадра генерал-адмирала Вильгельма Маршалла, достаточно сильная по своему составу — три бывших французских линкора, ставших германскими, в сопровождении двух тяжелых и легкого крейсера, за которыми следует ударное авианосное соединение из перестроенного итальянского лайнера и двух эскортных авианосцев, которые были переоборудованы в Японии. На них базируется десять эскадрилий с опытными пилотами, не раз побывавшими в боях, да и сами корабли уже вполне освоены, с достаточно опытными командами. И если силы кригсмарине приплюсовать — то перед мощью объединенной эскадры не устоит хваленый Королевский Флот, по которому и придется первый удар…
Самый большой корабль 2-й мировой войны — перестроенный из третьего линкора типа «Ямато» авианосец «Синано», злосчастное порождение кораблестроителей. Вместо сильнейшего линейного корабля, для которого уже были изготовлены чудовищные 460 мм орудия, получилось откровенное убожество, способное обеспечить вылеты всего четырех десятков самолетов, а оттого заранее занесенное в тип «авианосцев снабжения». Был торпедирован американской субмариной в первом же выходе в море у берегов Японии и погиб. Но на рисунке смотрится страшно…
Глава 19
— «Еврорейх» сейчас на пике своего могущества — от Атлантики до Индийского океана растянут. А для удержания столь огромного пространства нужны силы, и много-много резервов, которых нет. Напоминает надутую до размеров быка жабу, которую стоит проткнуть и она лопнет. Такая же и Япония, выстроившая свой «оборонительный периметр» там, где абсолютно не нужно, в полном соответствии с кордонной стратегией восемнадцатого века. И ведь в Берлине и Токио стараются удержать завоеванное, в то время когда на них надвигается катастрофа. Интересно, кто первый «лопнет»?
Григорий Иванович усмехнулся — такой изменившейся реальности 2-й мировой войны он не ожидал. Привычная картина обрушилась с треском с сентября сорок первого года, когда немцам не удалось взять Ленинград в удушающее кольцо блокады. Правда, удалось устроить «котел» под Киевом, но там значительная часть войск выскочила, маршал Шапошников все же внял его намекам. Зато не случилось окружения под Вязьмой, немцы даже до нее не дошли, и фронт не смогли прорвать, лишь несколько дивизий были в Брянском «кольце», но смогли выдраться оттуда, пусть и с потерями. И все — на Украине продвинулись только до Харькова и заняли большую часть Донбасса, но до Ростова на Дону так и не добрались.
В ходе зимнего контрнаступления немцы «огреблись» куда серьезнее, чем произошло в реальной истории — на северо-западном направлении фронт отодвинулся на июльские рубежи, да под Демянском были окружены, а потом уничтожены шесть неприятельских дивизий. Еще две погибли под Ленинградом, по одной растрепали в Старой Руссе, Холме и Великих Луках, плюс испанская «голубая дивизия», оставшаяся гнить в болотах. Еще четыре дивизии немцы лишились в боях на смоленском и харьковском направлениях. К ним три румынские дивизии, уничтоженые в Крыму, который полностью освободили. Два десятка соединений — более, чем серьезные потери, которые быстро не восстановишь. И главное — убыль в танках у немцев оказалась чудовищной, намного больше, чем было в реальной истории.