— Одно хорошо, Дзасибуро-сан. Ведь если американцы отправили авианосцы против нас и Нагумо, то адмирал Ямамото зайдет совершенно беспрепятственно. Да, против него будут эскортные авианосцы, возможно полдесятка — это сотня самолетов, не больше. Наш 2-й «мобильный флот» вице-адмирала Цукухары их просто сметет — у него в ангарах двадцать эскадрилий. А там поможет нам, разгромив весь десантный флот — против орудий трех его линкоров американцы не смогут устоять.
Одзава кивнул, промолчав — не хотелось «сглазить». Действительно, на трех линкорах двадцать семь 460 мм орудий, каждый снаряд весом в полторы тонны — нет такой брони, которая выдержит попадание. И остановить эти гиганты сможет только авиация, которой там будет у американцев мало…
Величие Японии в «Ямато» и «Мусаси» — даже американские «айовы» не смогли бы сражаться с ними на равных. Вот только противник, что нанес исполинам смертельные удары, оказался совсем другой…
Глава 27
— Бог мой, какая здесь собрана сила, генерал. И мы с ней вздумали воевать, когда только тут самолетов больше, чем во всей нашей авиации!
Молодой король ошарашенно смотрел на приземляющиеся один за другим в свете прожекторов американские «дугласы», но с красными звездами на крыльях. Посадка самолетов шла один за другим — касались полосы, двигатели не отключали, из открытых дверей прыгали на землю солдаты, принимали тючки и свертки, которые подавали им изнутри, и спустя несколько минут самолет выруливал на другую полосу и взлетал. Самый настоящий конвейер, над аэродромом стоял адский гул и рев. И так было и на всех трех других площадках, что находились вблизи Бухареста, и еще вчера использовались немецкими истребителями, которые прикрывали небо столицы. Но там сейчас уже садились русские транспортные одномоторные бипланы, способные перевезти разом десяток хорошо вооруженных и экипированных солдат. Вместе с ними в первые часы высадки приземлялись большие планеры британской конструкции, перевозящие бронетехнику. Из каждого «Гамилькара» выезжали через аппарель с откинутой в сторону носовой частью, сразу по две приземистых самоходных установки, на узких гусеницах, маленьких, но с длинной противотанковой пушкой. Кроме них эти планеры в своих объемистых фюзеляжах перевезли несколько колесных башенных бронемашин, непохожих на те, что постоянно демонстрировались в Бухаресте среди трофеев, захваченных вермахтом.
Только теперь молодой румынский король мог в полной мере понять, что война идет совсем с другой армией, чем та, что была летом сорок первого года, когда он посетил Бессарабию и Транснистрию, побывав в русских городах, занятых румынской армией, победоносной, как тогда казалось. Возвращала территорию РККА в новом «обличье», обеспеченная американским автотранспортом и новыми собственного производства танками и пушками, да и сами бойцы превратились в солдат с погонами на плечах, о которых ему рассказывали генералы, которые молодыми офицерами сражались вместе с царскими войсками против армий кайзера на Дунае. Вот и теперь они стали пусть еще не союзниками, но уже не врагами — еще вчера Москва объявила по радио о том, что поддержит Румынское королевство в его борьбе против германских оккупантов. Одновременно о том же объявили Лондон и Вашингтон — произведенный переворот стал реальностью.
Сам Михай до последнего сомневался в успехи предприятия, особенно когда лежал в постели, перебинтованный, инсценируя тяжелое ранение, иначе Антонеску нельзя было бы затянуть во дворец. Но помогла королева-мать и генерал Санатеску, которые столь убедительно упрашивали кондукатора приехать «простится» с монархом, что обманули маршала. Того сразу же схватили, не дав вытащить оружие, и связав, поместили в бронированное хранилище, приставив надежную охрану. И принялись действовать, благо нужные приказы были отданы заранее начальником штаба полковником Думитреску. Первым делом выступили верные королю и присяге части столичного гарнизона, разоружившие не подозревавших о перевороте немцев. Кое-где вспыхивали перестрелки — пользуясь численным превосходством в силах, королевские солдаты напали на верных Антонеску приверженцев, арестовав знаковые фигуры. Одновременно были заняты все наиболее важные объекты не только в столице, шифрованные телеграммы ушли в другие города, туда же были отправлены королевские адъютанты и офицеры военного министерства — в заговор были втянуты многие, но теперь можно было действовать открыто. И практически никто из военных не выступил против, все охотно примкнули к перевороту, прекрасно осознавая, что происходит. О том, что именно сейчас следует «умиротворить» бывших врагов, и вовремя перейти на сторону «Большой Тройки», разговоры ходили давно. И соответствующий опыт у страны имелся еще в прошлую войну, когда пришлось два раза переходить из стороны в сторону, но в конечном итоге успеть оказаться среди стран торжествующей победу Антанты.