Новое правительство было собрано во дворце в течение часа, и объявило о принятии всей полноты власти. Генерал Санатеску выступил по радио с обращением к нации, и объявил о разрыве с рейхом и присоединении Румынии к антигитлеровскому союзу. А затем и сам Михай подошел к микрофону и обратился с взволнованной и прочувственной речью к народу, причем ко дворцу пришли многие тысячи ликующих горожан — Антонеску всех достал до печенок, свергнутого кондукатора ненавидели.
Русское командование отреагировало первым, молниеносно — но так их офицеры-связисты находились прямо в королевских покоях, приехав вместе с полковником Григулеску. Ответ из Одессы пришел в течение четверти часа — на столичные аэродромы должны были прибыть первые русские самолеты, благо румынская охрана разоружила или перестреляла немцев, и захватила их «мессера». Да и в Плоешти переворот к этому времени закончился — нефтепромыслы хорошо охранялись, и попыток поджога там не случилось, немцев, что работали, сразу взяли под стражу.
В темноте стали приземляться самолеты, один за другим, набитые парашютистами — маршал Кулик отправил на помощь пятнадцать тысяч отборных солдат, целый воздушно-десантный корпус. Все румынские генералы моментально поняли, что такую переброску, если она заранее не подготовлена, сразу не начнешь. Да и сами русские не скрывали, что этой ночью их должны были выбросить на «фокшанские ворота» с целью захвата «коридоров» для наступающих танковых колонн. И тут же стали перебазироваться штурмовики и истребители — воздушная поддержка была оказана сразу, над территорией страны стали разбрасывать листовки, а самолеты немедленно бомбардировали районы занятые германскими войсками. Так что русские хорошо подготовились, и опоздай с переворотом на сутки, вряд ли бы удалось столь легко «выскочить». А так можно надеяться на приемлемые условия будущего мира, и даже определенную долю репараций и аннексий после окончательной победы над Германией и Венгрией. Благо с последней страной уже начали воевать, причем первыми напали именно мадьяры.
— Мой король, по-моему это прибыли представители маршала Кулика. Вон как их охраняют, даже бронетехнику свою подкатили.
Генерал Санатеску стоял рядом с Михаем, вместе с ними были многие члены правительства, прибывшие на аэродром для встречи русского представителя, уполномоченного заключить не только перемирие, но и военное соглашение по взаимодействию между советскими и румынскими войсками во время ведения боевых действий против вермахта. И теперь все гадали, кого же отправил из Одессы Верховный главнокомандующий маршал Кулик, от звания посланца многое зависело, в первую очередь отношение большевиков к недавнему врагу, только вчера ставшему союзником. А из самолета по приставной лесенке один за другим спускались военные в шинелях и фуражках, судя по всему храбрые люди, раз без парашютов. Но скорее всего, просто «дугласы» очень надежные самолеты, а у немцев не осталось авиации — она вся захвачена прямо на аэродромах, если самолеты не успели взлететь.
— Ваше величество, прибыл сам маршал Кулик, я узнаю его, — за спиной раздался взволнованный голос Григулеску. Так получилось, что он единственный, кто знал маршала лично, а не был знаком по фотографиям…
Первый в мире послевоенный образец серийной бронетехники, который мог быть десантирован парашютным способом. Хотя изначально для доставки АСУ-57 изготовили планер Як-14, способный поднять до четырех тонн груза в объемной кабине. «Прародителем» являлась ОСУ-76, так и не запущенная в 1944 году в серию — эту трех с половинной тонную самоходку сочли непригодной для сухопутных войск, но именно ее малый вес привлек внимание командования ВДВ, и получил одобрение Сталина…
Глава 28
Все же, как ни старайся, но лайнер в нормальный боевой авианосец не превратишь, как и любой сухогруз или танкер. Не та у него живучесть, гражданское судостроение не закладывает параметры необходимой прочности, которая нужна каждому боевому кораблю, участие в сражениях для него является непременным условием, иначе, зачем его вообще строить. Генерал-адмирал Маршалл мрачно смотрел на полыхающий «Шанхорст» и сильно накренившийся «Рихтгофен». В эту минуту командующий силами крисмарине на Тихом океане осознал, что его ставка на авианосцы оказалась битой, как выложенная на стол козырная «десятка» джокером.