Жданов также поддержал решение воссоздать казачьи войска в интересах государственных — если армия не должна быть в занятых европейских странах, нести там оккупационную службу, а войска НКВД неприемлемы по политическим причинам и разногласиям, то почему бы не провернуть старый способ — ведь казачьи части исторически считались иррегулярными. Так что провели указом, довершив первую реабилитацию казачества 1935 года, и поставили генерал-инспектором маршала Буденного, благо тот пользовался всеобщим уважением населения, и немалым авторитетом среди казаков. Теперь «законодательно» появился весьма многочисленный контингент, хорошо вооруженный и боеспособный, к тому же Азия большая, и точек там много. И первая под боком у персидского шаха, которому недавно настоятельно посоветовали восстановить «свою» казачью дивизию, которая была распущена в Тегеране после революции по настоянию англичан. И даже кадры направили, сразу несколько полков — чего мелочится…
По мере продвижения в глубину азиатских просторов, для их закрепления за Россией территорий выдвигались и казачьи войска — Сибирское и Семиреченское, Забайкальское, Амурское и Уссурийское, иркутские, енисейские и якутские казаки, до 1917 года войскового статуса не имеющие. При этом процесс был беспрерывным, на занятых в 1916 году территориях из лояльных к России курдов было решено создать Евфратское казачье войско. Даже в годы гражданской войны, пусть по другим причинам, появилось Аральское и Алтайское казачьи войска, да и в тридцатые годы в Восточном Туркестане происходили весьма интересные и знаковые события, и опять связанные в определенной мере именно с казаками, как семиреченскими и оренбургскими «белыми», так и «новыми», что прикинулись «бывшими»…
Глава 47
— Хайнц, русские научились воевать лучше нас — они выбивают наши танки сразу, стягивая противотанковые средства к участку прорыва. Заметь, в летних боях мы еще имели возможности сделать прорыв, но сейчас Хауссеру это просто не удается. Наступление инфантерии, даже при поддержке штурмовых орудий просто срывают массированным артогнем и постоянными налетами авиации. Лучше совершить перегруппировку, и ударить по болгарам, хотя потеряем время, и придется прорываться по предгорьям.
Фельдмаршал Манштейн с немалым удивлением рассматривал подбитые «леопарды» — танки чадили, за продвижение на несколько километров панцер-дивизия СС «Тотен компф» потеряла половину бронетехники. Перевел взгляд на замаскированный Т-44, полукруглая башня которого со 107 мм пушкой торчала из вырытого капонира. Нетрудно было понять, что происходило — мощнейшие русские танки превратились в подвижные стальные доты, сокрушить которые обычными дивизионными средствами эсэсовцы не смогли. Русская пехота хорошо окопалась перед собственными танками, не давая малейшей возможности приблизиться, артиллерия ставила заградительный огонь. Генерал-оберст Хауссер бросил в атаку «леопарды», торопясь прорвать эту импровизированную укрепленную линию — но встретил жесточайший отпор. «Сорок четвертые» просто расстреливали из длинноствольных пушек германские танки, причем наиболее опасным фланкирующим огнем — 35 мм бортовая броня не держала 107 мм бронебойные снаряды даже под острыми углами, ее просто проламывало первое же удачное попадание. Но и прекратить наступление, которое превратилось в медленное прогрызание вражеской обороны, было нельзя — оба фельдмаршала прекрасно понимали, что в открытую румынскую «горловину» между Карпатами и Дунаем с каждым днем вливаются непрерывным потоком войска сразу двух фронтов, плюс те огромные резервы, которые русская Ставка неизбежно задействует в наступлении, столь удачно начавшемся.