Олег широко расставил ноги, слегка пригнулся, взяв меч обеими руками, и приготовился к схватке.
Дрогнули, поднимаясь, безресничные веки, сверкнули белки. Первый вздох — по комнате потянулся острый запах серы. Мелькнули между тёмных губ сахарные зубы — Дьявол качнулся, словно потерял на миг равновесие, раскрыл глаза и в упор посмотрел на Олега.
Кончик меча описал небольшой круг и вернулся в изначальную точку, Лёгкий и послушный, как продолжение руки. Дьявол медленно опустился на колено и склонил голову.
— Приветствую тебя, Создатель!
Драккар, словно сам собою, вскинулся вверх.
— Благодарю тебя, Создатель, за подаренную мне жизнь и клянусь служить тебе верой и правдой, и исполнять все твои приказы. Если ты желаешь моей смерти, то я готов погибнуть, благодаря тебя даже за тот краткий миг жизни, который ты дал мне своею волей.
— С чего ты решил, что я хочу тебя убить?
— Я второе из твоих созданий. Меч взял половину твоей души, мне досталась лишь четверть, но я ещё достаточно близок к тебе, Создатель, чтобы чувствовать твои мысли и желания. Если ты пожелаешь, я готов помочь создавать новый мир в соответствии с твоими желаниями, высказанными и невысказанными, и избавить тебя от необходимости обдумывать каждую мелочь.
— Мир в этой камере без окон и дверей? — Олег красноречиво развёл руками.
— Ты прав, Создатель. Сотворённое тобой однажды уже невозможно изменить. Но можно изменить ещё не созданное.
— В каком смысле? — кончик меча настороженно нацелился собеседнику в горло.
— Невозможно творить мир в этой, уже существующей комнате. Но можно создать мир за этими стенами. — Дьявол поднялся на ноги. Стало видно, как выглядывающая из-под подола плаща мохнатая кисточка хвоста, похожая на львиную, бегает из стороны в сторону. — Ты позволишь, Создатель? Только согласно твоих мыслей, желаний и представлений.
Олег не успел сказать и слова, как рогатый слуга уже склонился в поклоне.
— Повинуюсь, Создатель.
На миг возникло холодное жутковатое ощущение в голове, словно там зашипела газировка.
— Что это?
— Весь этот мир, Создатель, — Дьявол развёл руки, — лишь осьмушка души твоей, и он благодарен тебе за счастье своего существования.
— Ты что, издеваешься? — Олег ощутил нарастающую злость: в их маленькой комнатушке ничего не изменилось.
Но тут Дьявол сухо щёлкнул чёрными пальцами, и стены рухнули…
Сотни жарких солнц, взметнувшихся ввысь вокруг земного диска нагрели песок пустыни до такой степени, что в нём можно было запечь кабана. Именно поэтому ноги лошадей были обуты в толстые кожаные чулки до самых колен, а все пятеро всадников обходились без доспехов — хотя, судя по широким мечам на поясах и длинным копям у стремени, они являлись воинами. Головы людей укрывали небольшие войлочные шапочки, на плечах болтались свободные белые балахоны с длинными рукавами. Одежда ничем не отличалась и у двух совсем молодых, лет по пятнадцать, парней, и у двух взрослых, гладко бритых воинов, и у седого старца, с окладистой седой бородой.
— Пить хочется, — негромко пробормотал один из молодых ребят.
— Терпи, Аристон, — тут же потребовал старик. — К фляге руки протянуть не смей! На жаре пить, только воду терять. Мигом потом выйдет, и только сильнее жажда мучить станет. Коли дозор затянется, ночью попьёшь.
— А если не затянется, дед Велемир?
— Тогда в затоне у хозяйки из рук освежишься, — рассмеялся зрелый воин. — У неё из рук вода сла-а-адкая. У тебя сегодня дозор первый?
— Первый, дядька Михей.
— Тогда точно попробуешь, — тут же подтвердил воин.
— Лошади ушами ведут! — неожиданно оборвал их второй мальчишка.
— Молодец, Нислав, — кивнул старец. — А я уж думал, не заметит никто. А вы, Михей, да Аворар, вы-то что? Мальчишка опасность раньше учуял! Только о хозяйках и думаете.
— Я так чувствую, за барханом они, — подал голос Аворар. — Двое…
— Подожди, — вскинул руку престарелый командир дозора. — А ну, Аристон, кто это может быть?
— Это?.. — мальчишка привстал на стременах, принюхался, поднял одну руку, словно ощупывая воздух. — Одна самка… Второй нет. Горчинка, а дух холодный. Аура пустая. Это чурыги. Двое. Голодные…
— Нислав?
— Малые чудища. Когда им удаётся поймать человека, они запутывают его в кокон, откладывают в живот яйца и закапывают среди скал за Срединным хребтом. Череп крепкий, мечом и копьём не пробить. Тело мягкое.
— А ты, Михей, знания Январской Академии ещё не растерял?