Гертруда, день — вечер
— Тени, Гертруда, тени, — говорила Моргана, медленно скользя среди сталактитов и кристаллов грота. — Тебе бы следовало подумать о них самой, но для таких мыслей, видимо, нужно иметь особый склад ума. А Берна… О, Берна обладает настоящим талантом!
— Каким талантом, Моргана? Видеть тени? Я не твоя ученица — не могли бы мы обойтись без загадок?
— Ты полагаешь, я создаю загадки просто так, для собственного удовольствия? — прозвенел колкий голос, заставляя Гертруду, всё ещё отходящую от Сенсибилитаса, болезненно поморщиться. — Ты осознаешь, сколько загадок порождает любое новое знание, любая идея? Да они обрастают ими, как холмы огнетравом после обильных дождей.
Гертруда вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
— Я лишь свиваю из них узоры и перенаправляю их тем, чей разум сможет с ними разобраться, — продолжала Моргана. — Или не сможет… Я ведь тоже могу ошибиться.
— К чему Берна читала про хоркруксы, Моргана? Хоть это ты можешь мне сказать? Какие загадки тут свивают узор? Это связано с Ричардом Гринграссом?
Призрак замер на мгновение, а затем стал скользить вокруг Гертруды ещё быстрее. Его прозрачность и расплывчатость словно подчёркивали давящий вес окружающих стен пещеры. Скорее бы выбраться отсюда, бормотала Молния.
— Ты словно не слышишь меня, Гертруда Госхок — или же, как следовало бы тебя величать, госпожа Гринграсс. У меня есть загадки — а разгадки ищет Берна. Но, возможно, разгадки уже есть у тебя? Кому как ни тебе знать, что может быть связано с Ричардом Гринграссом? Хоркрукс Ричарда… Вот это сюжет что надо, спору нет! Прекрасная вдова, не успев, как подобает, оплакать мужа (к гибели которого она приложила палочку, безусловно), заводит себе пылкого любовника, а тут верный слуга покойного супруга находит оставленный им хоркрукс и возвращает его к жизни в самый интересный момент! Что там нужно для ритуала, не знаешь?
— Знаю, — мрачно сказала Гертруда, вспоминая прочитанное в библиотеке Мэлфоев. — Тело покойного, кость его предка, плоть его слуги, добровольно пожертвованная, и кровь его врага, силой взятая.
— Прелестно! И главное, вполне выполнимо — при условии, что найдётся такой прыткий слуга. Тут уж ты мне скажи — был ли таковой у Ричарда?
Гертруда уже думала об этом. Горгону Блэк, которая сразу приходила в голову, назвать слугой Ричарда нельзя было при всём желании, да она, как и все остальные её приспешники, находилась в заключении — Гертруда это проверила недавно лично. Николас Мэлфой, из-за наложенного на него проклятия, замирает, как только собирается причинить кому-либо вред. Да и он Ричарду слугой не приходится, как и никто другой из Благородных Домов. Нотты были дружны с Ричардом, а также Дома Розье и Фоли, но он отстранился от них всех в последние годы своей жизни. Холод пробрал её при этих мыслях. Не эльфы-домовики же, в конце концов. Но только их и можно назвать его слугами. Ей вспомнилась Шерли, которая отвечала за библиотеку и гордилась её безупречным порядком. Гертруде приходилось несколько раз видеть ярость в её глазах, когда замок был уже во владении Совета, и многие волшебники посещали библиотеку в поисках различных манускриптов. Нет, невозможно…
— Не эльфы-домовики же, — сказала она вслух.
— Не эльфы, — повторила Моргана. — Хотя… как знать.
И тут перед Гертрудой появился серебристый дракон. Сердце забилось — это же патронус Седрика! «Я хочу извиниться перед тобой. Когда прибудешь в Гринграсский замок, я буду ждать тебя в библиотеке», произнёс дракон и исчез. И одновременно с этим на неё навалилось тошнотворное чувство тревоги за него. Седрику грозит опасность!
— Моргана, — проговорила она, до боли сжимая в руке палочку. — Моргана, есть ли способ выбраться из твоей пещеры мгновенно? Ты можешь снять барьер против портоключей и аппарации? Хоть на минуту?
— Что произошло? — заструился, зажурчал призрачный голос.
— Мой… бывший ученик в опасности. Мне нужно немедленно оказаться в Гринграсском замке. Пожалуйста, Моргана!
— Снять барьер мне не под силу. Магия, которую я вложила ещё при жизни в саму душу этой пещеры, впиталась глубоко. Тебе придётся выбираться отсюда так же, как ты пришла.
Чувство опасности и тревоги нарастало, и Гертруда ощутила нахлынувшую на неё панику. Успокойся! прокричал Профессор. Успокойся, думай! Для начала, предупреди его — пусть убирается из библиотеки немедленно. Пусть коснётся своего портоключа и переместится в Хогвартс. Огромным усилием воли она заставила себя сделать глубокий вдох и вызвать патронуса.
— Скажи Седрику, чтобы немедленно переместился в Хогвартс и нашёл Айдана! — сказала она, и саламандра унеслась с посланием. Она сразу же ощутила, как что-то произошло с Седриком — что-то нехорошее: паника снова подступила к ней волной. Она теряет время в этой проклятой пещере.
— Моргана! Должен же быть способ выбраться отсюда быстро!
— Есть один способ. Уж не знаю, по нраву ли он тебе.
— У меня нет времени на эти рассуждения — пожалуйста, помоги мне!
— Нету времени? Хорошо, я дам тебе время. Но не даром.
— Чего ты хочешь?
— Да ничего особенного, — голос пульсировал и дрожал. — Расскажешь мне историю. Потом, когда всё закончится.
Гертруда лишь молча кивнула, не давая чувству тревоги взять над ней верх.
— Мне понадобится фиал, — произнёс голос Морганы, и Гертруда призвала обломок сталактита с пола грота, трансфигурируя его в небольшую склянку.
— Что нужно сделать?
— Подойди к фонтану.
Гертруда ступила на небольшую платформу, на которой располагался мраморный фонтан. Призрак Морганы перетёк туда же, становясь более плотным и словно затягивая в себя переливы и мерцания кристального грота. Руки в длинных клубящихся рукавах коснулись поверхности воды в чаше фонтана, отчего та завертелась воронкой. Постепенно от воронки отделилась одна сверкающая круглая капля. Моргана указала на склянку, и Гертруда подставила её под каплю, которая тут же скатилась в неё, но не растеклась по дну, а зависла, переливаясь, внутри фиала.
— Вот теперь у тебя есть время, — сказала Моргана, снова становясь полупрозрачной. — Ступай к выходу, а когда доберёшься до водопада, открой склянку и выпей эту каплю. Ты перенесёшься на час назад во времени, но останешься в том же месте. Учти: тебя никто не должен видеть в этот момент.
— Спасибо, Моргана. Прощай.
— До новых встреч. Надеюсь, ты осознаёшь, насколько это сильная магия. Поэтому больше часа не даю — с таким не совладаешь с непривычки.
— Я догадалась. Надеюсь, часа мне хватит, — ответила Гертруда и зачаровала склянку Инфрагилисом. Затем она достала свиток Этьена, сделала на нём несколько торопливых записей, наложила на него Вибро и покинула пещеру, слыша вслед «И помни, что ты мне должна…»
Чтобы преодолеть грот искривлённого пространства, снова пришлось наложить Сенсибилитас, от чего засасывающая её тревога тоже стала ощущаться острее. В какой-то момент её чуть не сбила внезапная струя гейзера — она пропустила нужный переход из-за того, что ощущение опасности усилилось, а сам Седрик при этом переместился дальше, чем Гринграсский замок. Гертруда в ужасе осознала, что не может даже приблизительно понять, в каком направлении теперь искать его. Отслеживание! Он же всегда носит с собой пламя огнешара, а она накладывала на него Вестигорем… и не обновляла его с той самой ночи Белтайна. Она потянулась мысленно к склянке с пламенем — и не ощутила ничего. Отчаяние нахлынуло волной, но она отгородилась от него стенами из огнетрава выше её роста и направила все мысли на прохождение сложного участка её пути. По крайней мере, он в Британии — значит, всё не так уж плохо. Ничего, у неё будет время всё наверстать. У неё с собой целый лишний час времени!