Переглядывания, перешептывания, перемигивания происходили за всеми столами Домов и между ними. Берна глянула на учительский стол — там тоже гудят, как улей? А там, конечно же, уже появился неизменный Киприан Йодль — кроме танцев и квиддича, он ведь ещё и брачные союзы скрепляет. Мэтр Йодль нынче превзошёл самого себя по роскошности одеяний и буйности шевелюры, отметила леди Берна. А Терция шепнула: профессор О’Донован снова молчалив. Раньше болтал с профессором Госхок постоянно, а нынче они даже не сидят рядом. Вон он, слушает рассеяно профессора Спор: она и сама скоро замуж выходит и наверняка своим коллегам выкладывает подробностей не меньше, чем Берне, когда та заходит в теплицы. И про жениха своего, господина О’Брайана, и в каком доме в Хогсмиде они будут жить, и что там нужно побелить и покрасить, и про лавку будущего супруга, и про его подходы к заготовке трав, и что именно в них нужно будет поменять. Берна глянула на профессора Госхок, которая сидела с краю стола, рядом с профессором Ягой, и молча водила ложкой по тарелке с овсянкой. Какая-то мысль мелькнула в голове Берны, но она тут же отвлеклась на возню за столом Рейвенкло: привидения Храброго сэра Робина и его менестрелей окружили Эли и пели в его честь балладу о чародее с волосатым сердцем. Это они его испытывают, или снова удар наносит тонкое гриффиндорское чувство юмора?
Покончив с едой, Берна с Августой побежали в подземелье, но не слизеринское, а хаффлпаффское. У входа их уже ждала Айлин: завидев слизеринок, она постучала по нужной бочке. Они быстро залезли в отворившийся проход и пробрались в заставленную цветами и растениями в горшках гостиную Хаффлпаффа, а оттуда — сразу в девичью спальню, поздоровавшись на бегу с Хизер и Мэгги, которые сидели на диванах в гостиной вместе с профессором Макфасти. Девушки плели венки, а профессор просто молча глядел себе под ноги. Макфасти выглядит таким напряжённым, словно это он сегодня женится, хмыкнула леди Берна. В спальне вокруг Эйриан порхали, как бабочки над цветком, Кэтрин Уайтхил и Констанция Рэбнотт, расчёсывая её светлые волосы и вплетая в них цветы. Селина Брэгг критически наблюдала за процессом, отпуская комментарии, а завидев Айлин с Августой и Берной, она велела им сделать себе венки из охапок цветов, наваленных просто на пол. На Эйриан было жёлтое платье с чёрными узорами — если студенты Хогвартса женились до окончания школы, они традиционно надевали цвета своих Домов.
— И барсука не забудьте!! — раздался скрипучий голос сверху.
От неожиданности Берна чуть не выронила из рук венок. Пивз возник над их головами, держа в руках пыльное и, судя по всему, слегка поеденное то ли молью, то ли крысами, чучело барсука.
— Без барсука — никак! — орал Пивз. — Традиция! Со времён Хельги Хаффлпафф!
— Что я должна с ним сделать, по-твоему? — поинтересовалась Эйриан.
— Я бы рекомендовал вплести в причёску, — ответил он тоном, который напомнил Берне мадам Амели из лавки в Хогсмиде. — Но на пояс прицепить тоже можно. Просто и элегантно.
Когда же от Пивза и барсука удалось избавиться, и вокруг Эйриан закончили порхать подруги, все водрузили венки на головы и вышли из спальни, представ перед профессором Макфасти. Берна отметила, что на нём парадный тартан — тоже в цветах Дома. Хизер уже была в венке, а Мэгги доплела свой и осмотрела его с сомнением на лице.
— А венок вообще обязательно надевать?
— Если не хочешь венок, то можем вернуть Пивза и предложить тебе барсука, — сказала ей Селина, и Мэгги, хмыкнув, нацепила венок на голову.
— Ну что, все готовы? — спросил профессор Макфасти, которому явно не терпелось покончить со своей частью в сегодняшнем действе. Когда Эйриан кивнула, он взял её под руку. Его роль состояла в том, чтобы торжественно вывести невесту из её Дома и передать родителям, ожидавшим внизу у выхода из замка. Далее уже отец Эйриан должен был довести её до места, где ждал жених. Всем было понятно, что так просто это всё не случится. Ха, всё будет ещё сложнее, подумала Берна в предвкушении.
— Э-э, — сказала Эйриан. — Мы так не пролезем сквозь бочки, профессор. Давайте уж потом… возьмёмся под руки.
Макфасти хлопнул себя рукой по голове и отпустил Эйриан, и все стали по очереди протискиваться по проходу в бочках. Толстый Монах парил над выходом из Хаффлпаффа, счастливо улыбаясь и игнорируя жалобы Пивза на то, что невеста отказалась от барсука (ну хоть ты ей скажи!) Монах, игнорируя полтергейста, начал сыпать благословениями и пожеланиями, и торжественная процессия двинулась в путь. Берна подгадала момент, чтобы стать рядом с Хизер, и они с ней тайком переглянулись. Хизер еле заметно кивнула на немой вопрос Берны, и она мысленно вздохнула с облегчением: главный козырь у нас в кармане. Поскорее бы уж, подумала она. Но всему своё время — момент для симметрии должен вызреть.
Когда они поднялись из подвалов на первый этаж, вокруг начали появляться студенты, махавшие руками и порой вызывавшие из палочек имена «Эйриан» и «Элиезер» при помощи Флаграте. Портреты на стенах не отставали: они приветствовали процессию, размахивали руками и запускали из палочек цветы, звёзды и искры, которые оставались, правда, внутри портретов и исчезали через пару секунд. Берна отметила, что даже портрет Салазара Слизерина изобразил на надменном лице некое подобие улыбки и прошипел что-то неразборчивое — видимо, то ли поздравил, то ли проклял Эйриан на змеином. Парселоречь, поправил сэр Зануда. Вот бы и её разучить, эту змеиную парселоречь, мечтательно сказала Терция.
Группа встречающих во главе с родителями Эйриан уже показалась впереди: празднично облачённый господин Аспинуолл переминался с ноги на ногу, а рядом стояла, улыбаясь во весь рот его жена, светловолосая валлийка, — до чего же Эйриан на неё похожа! подумала Берна. С ними был ещё маг помоложе — видимо, это и есть Тедди, дядя Эйриан. Однако дойти до них процессии не довелось — портрет Цирцеи под радостное хрюканье изображённых на нём поросят распахнулся, открывая тайный проход, и оттуда высыпала ватага во главе с Криспином Оллертоном. Они навели палочки на процессию, и Криспин торжественно произнёс:
— Сопротивление бесполезно. Если вы даже попробуете вытащить палочки, мы вынуждены будем превратить вас в жаб.
— Да я вообще забыл сегодня палочки! В другом тартане остались, — виновато протянул профессор Макфасти, и Берна выпустила вперёд сэра Зануду, чтобы не захохотать.
Криспин и Дуглас выхватили у него Эйриан и утащили её в проход, и портрет эффектно захлопнулся за ними.
— В жаб? — с недовольством произнесла Цирцея. — Никакого чувства стиля!
— А мы что теперь должны делать? — прошептала Мэгги, поправляя съезжающий ей на уши венок.
— Ну как что, — сказал профессор Макфасти. — Заберём родичей Эйриан и отправимся на поляну у Старого Дуба. Надеюсь, гости там уже собираются, а эльфы похлопотали об угощении!
— Ура! — прокричали подружки невесты, а Берна ощутила, как вибрирует в кармане свиток. И в самом деле, ура!
*
Низкие деревянные столики с угощением расположились по краям поляны, и вокруг них толпились учителя Хогвартса (которые, по традиции, не вмешивались в происходящее на студенческой свадьбе, кроме крайних случаев, а лишь наедались и напивались на ней), ученики, родители и другие приглашённые. Гости прибывали, и поляна заполнялась смехом и криками, а потом под всеобщие возгласы одобрения профессор Яга и Перенель вышли из рощи, ведя за собой вереницы фей, подкрашенных в жёлтый и синий цвета и переливающихся в ярких солнечных лучах. Берна подставила лицо солнцу: день был идеальным — солнечным, но не жарким. По небу медленно плыли пушистые белые облака. Но расслабляться было рано: из сообщения, появившегося на свитке, Берна знала, что похищенную невесту разыщут очень быстро.