И вот с южной стороны к поляне прилетела целая стая студентов на мётлах: Берна разглядела похитителей, к которым присоединился почти весь Гриффиндор, а также Эли и его товарищей. Берна отметила, что команда поддержки жениха, как и он сам, были в венках — и она уже знала, что это вовсе не для красоты, а для отслеживания всех окрестностей замка, как Этьен делал год назад во время Майского ритуала. Понятно, что невесту нашли за считанные минуты. Тем временем все новоприбывшие приземлились, а Криспин подлетел к мэтру Йодлю, чей плащ, гиацинтовый в этот раз, снова клубился подобно туманам на границе миров. Затем над поляной прозвенел его усиленный Сонорусом голос.
— Дорогие гости! Прошу вашего внимания! — орал Йодль. — Несмотря на то, что жених быстро разыскал украденную у него невесту, так просто он её назад не получит. Уважаемые похитители желают проверить, достоин ли он нашей дорогой Эйриан, а посему прямо сейчас, на этой поляне, ему придётся пройти сложнейшие испытания! Поприветствуем же наших отважных героев!
Поляна взорвалась возгласами и хлопками, и тонкий слух Берны уловил в общей какофонии звонкий детский голос, перекрикивающий другие своим воодушевлённым «Эли!!». Она пригляделась и увидала мальчика лет пяти-шести, который подпрыгивал и размахивал руками, а рядом с ним стояла девочка постарше, которая что-то шептала малышу на ухо. Так вот они какие, легендарные младшие Макгаффины, прошептала Берна и пробралась сквозь толпу поближе к ним, чтобы рассмотреть. Мальчик показался ей просто неприлично миловидным с его большими светлыми глазами, подчёркнутыми чёрными ресницами, и розовыми губами. Он был похож на Эли, хоть его русые волосы были немного темнее, но при этом выглядел куда ярче и… Берна поискала слово, и Терция услужливо ей его подбросила: напористее. А вот его сестра, наоборот, показалась Берне невзрачной, а её косички с вплетёнными в них цветами — слишком детскими и нелепыми. И, тем не менее, этот ребёнок выдал пророчество, которое нынче у всех на устах. Кроме, пожалуй, мэтра Йодля. Его уста заняты другим.
— Первое испытание — перетягивание каната, — кричал Йодль, у которого в руках появился похожий на огромную змею канат. — Напомню собравшимся правила: на нашем чудесном канате есть три отметины — одна по центру и ещё две на равных расстояниях от неё.
Йодль навёл палочку на один из одуванчиков под своими ногами и увеличил его до трёх футов в высоту, а затем наложил Дуро, превратив цветок в стража центра поляны.
— Главную отметину я располагаю вот тут, по центру, а нашим героям нужно будет тянуть канат на себя до тех пор, пока отметина противников не окажется над одуванчиком. Подвергать магии канат и центр поляны — нельзя! Отпускать полностью канат нельзя — хотя бы одна рука должна быть на нём!
Бедный Этьен, подумала Берна. Колдовать одной палочкой? Как он это переживёт? Она нашла взглядом товарищей жениха: конечно же, они уже сгрудились, обсуждая стратегию. Этьен уже чертил что-то пером на пергаменте, в который слегка озадаченно смотрели Конал и Бэзил. Эли, Бенедикт и Адам, напротив, выглядели вполне уверенно и перебрасывались коротким фразами. Эли отлично смотрелся в синем с бронзой килте и в венке, снисходительно отметила леди Берна, а затем перевела взгляд на уже выстраивающихся возле каната похитителей. Героический Криспин, само собой, Дуглас и Эрик, куда же без них. Коренастая фигура Артура с широко расставленными ногами и сложенными впереди руками излучала уверенность. За ним стояли слегка смущённый Кольберт Тутхил из Хаффлпаффа и возвышающийся над всеми ними Бонифаций Белби. Этого явно из-за роста и веса взяли, хмыкнула Берна. Он ведь один — как Эли, Дуглас и Эрик вместе взятые. Вот только поможет ли это похитителям?
По команде Йодля противники подошли к канату и взялись за него обеими руками. Берна обратила внимание, что Конал, Адам и Бэзил расположились в самом конце, а Эли — перед ними. Что же они задумали? Бенедикт и Этьен, напротив, были в цепочке первыми. У противников первыми ухватилась за канат гриффиндорская тройка, а в самом конце маячил Бонифаций. Йодль выкрикнул «Поехали!», и Берна навострила уши, чтобы не пропустить заклинания, которые сейчас, несомненно, полетят с обеих сторон. И они полетели!
Хиларитусы сорвались с палочек первыми и полетели явно в Этьена — кто бы сомневался! Берна высказалась бы по этому поводу, если бы рядом стояла Мелюзина, но её, конечно, на свадьбе да и вообще в Хогвартсе не было. Берна вздохнула и принялась наблюдать за перетягиванием дальше: чары гриффиндорцев натолкнулись на защиту, выставленную Беном, а Этьен, судя по всему, попал по Криспину Таранталлегрой, поскольку тот выделывал что-то невообразимое ногами, с трудом держась за канат. Центральная отметина поползла в сторону Эли и товарищей. Но тут что-то начало происходить с Бонифацием, в которого целились палочками Артур и Кольберт: теперь он уже не просто возвышался над всеми, а превращался в великана. Энгоргио, догадалась Берна и глянула на отметину: теперь она уже ползла в сторону похитителей, и опасный рубеж приближался довольно быстро. Поляна ревела, и возгласы, подбадривающие жениха с товарищами, слышались со всех сторон. Что они себе думают? заволновалась Берна. Не могли и сами сделать из кого-нибудь тролля — хоть бы из Конала?
Но Конал явно не бездействовал: его рубаха меняла очертания и увеличивалась в размере, становясь похожей на… урики-придурики, на что же это похоже? Рубахи Адама и Бэзила тоже менялись на глазах, хотя и не так быстро, как у Конала. Паруса! осознала Берна и услыхала крик Эли, развернувшегося, насколько мог, в сторону хвоста каната: «Депримо!» Ветер вырвался из его палочки и наполнил три паруса потоками воздуха. Этьен и Бен продолжали перекидываться заклинаниями с гриффиндорцами, и среди всего этого шума слух Берны уловил синхронный Вингардиум Левиоса. Отметина со стороны жениха замерла почти уже у цветка, затем рванула в обратном направлении, и под ликование зрителей товарищи жениха полетели прочь от центра поляны, словно поймали за хвост дракона. Огромный Бонифаций, напрягаясь изо всех сил, тянул канат в свою сторону, а Артур с Кольбертом пытались снять левитацию с гриффиндорцев, но ветер, вызванный Эли, оказался сильнее и дотянул всю цепочку противников до самой середины поляны, где ноги Бонифация смели на своём пути несчастный одуванчик.
Все вокруг восторженно зааплодировали, и команды разошлись, чтобы вернуть себя и свою одежду в прежний вид. Йодль тем временем поручил старостам унести канат и привести поляну в порядок перед следующим испытанием. Берна смотрела, как Мартин убирает палочкой борозды, оставленные ногами Бонифация, пока Йодль опрокидывает в себя кружку с элем, поднесённую Дороти Рассел. Он вообще будет в состоянии поженить Эли и Эйриан, когда придёт время? В смысле, если оно придёт, ухмыльнулась внутри Терция, а Берна непроизвольно погладила рукой сумку, где лежал заветный свиток.
— Второе испытание представит нам ученица из Слизерина, достопочтенная Камилла Паркинсон! — закричал с новыми силами Йодль, и Камилла, ухмыляясь, вышла вперёд с большим чёрным мешком в руках.
— Элиезер Макгаффин, — сказала она, тоже усиливая голос. — Сейчас ты должен будешь доказать, что не зря носишь килт и что в тебе течёт шотландская кровь!
— Ну, не только шотландская, — смущённо проговорил Эли.
— Мы будем проверять шотландскую, — грозно сказала Камилла и выставила вперёд руку с мешком. — Так вот, тут находится тот предмет шотландской гордости, который больше всего не любят студенты Хогвартса. Что это, по-твоему?
— Хаггис! — закричал кто-то из зрителей. — Макгаффин сейчас будет есть хаггис!
Эли задумчиво посмотрел на мешок, и Берна тоже пригляделась, отмечая, что внутри находится какой-то большой предмет странной формы. Неужели это…