========== Глава девятая ==========
Из книги «Квиддич сквозь века» Кеннилворти Виспа (издание восьмое, 2011 год)
Игра «Толкучка» была популярна в Девоне, Англия. Это примитивная форма бугурта, единственной целью которого является сбить как можно больше противников с мётел. Победителем становится тот, кто последним останется верхом на метле.
Записи на полях в экземпляре Джинни Поттер: В Средние века эта игра была распространена повсеместно и даже использовалась тренерами по квиддичу на занятиях в Хогвартсе. Тогда она называлась «Царь Метлы». Многие средневековые магические игры сейчас утеряны, но исследователи начали интересоваться ими и восстанавливать по сохранившимся упоминаниям. Пометка для себя: надо выяснить, как играли в «Птиц» и связано ли это с квиддичем.
Гертруда Госхок, 31 октября 1347 года
После занятий, когда весь Хогвартс гудел в предвкушении праздника, а привидения Гриффиндора, храбрый сэр Робин и его менестрели, распевали песни прямо в Главном зале, Гертруда сидела, погружённая в свои мысли, и поглядывала на затянутый тучами небосвод на потолке, невпопад отвечая на болтовню Меаллана, привычно устроившегося рядом. Обед подходил к концу, а она так и не приняла ещё решение. Шум и крики ненадолго отвлекли её: Пивз запустил в зал несколько парящих в воздухе арбузов с вырезанными в них устрашающими ликами, что привело студентов в неописуемый восторг, но когда один из них с треском упал под ноги сэра Тристана де Мимси-Порпингтона, заляпав липкой мякотью его праздничную мантию, начался скандал. Теренс Пикс, тем не менее, быстро всё уладил при помощи Тергео и парочки шуток, а арбузы продолжили парить в безопасных углах зала, изредка зловеще вспыхивая огнями в глазах. Посмеиваясь над арбузными выходками полтергейста, Меаллан сказал Гертруде:
— Так что, увидимся вечером у избушки Зореславы?
— Да, до вечера.
— Постараюсь напиться до заката, чтобы потом не страдать, когда на моих глазах будете напиваться вы.
— Неужели никак нельзя снять с тебя гейсы, Меаллан?
— Ты знаешь, пожалуй, я даже не буду пробовать. Смерть — это ещё не самое страшное, что мне обещано за игры с гейсами.
— Мне кажется, это предрассудки. Стоит поискать способ.
— Ты прямо сейчас собираешься провести эксперимент? Я ещё не написал завещание.
— Сейчас у меня другие планы. К тому же, я знаю только про один твой гейс. Есть же и другие? Их, как водится, три?
— Увы, три, — со вздохом согласился Меаллан. — Мы сегодня наверняка окажемся в хижине Айдана, не так ли?
— Более чем вероятно.
— Ну, тогда второй мой гейс мне уже не скрыть.
— Заинтриговал!
— Я старался!
— Тогда ещё раз до вечера. Не напивайся настолько, чтобы не дойти до места встречи.
— Не дойду, так доплыву!
Вернувшись в свою комнату, Гертруда оглядела её и поняла, впервые за несколько месяцев, что в ней нет зеркала. Надо будет попозже попросить эльфов принести ей настоящее, а сейчас обойдёмся и трансфигурированным. Превратив гобелен на стене, изображавший сцену из рыцарского романа, в зеркало, Гертруда критически оглядела своё отражение. Мантия, в которой она когда-то покинула замок супруга, сильно истрепалась, а сапоги были стоптаны. Плащ неоднократно был порван и починен при помощи Репаро, но и от магии вещи изнашиваются — порой даже быстрее, чем без неё. Откладывать больше некуда — либо она идёт в Хогсмид за покупками, либо отправляется в Гринграсский замок, где в её бывшей спальне всё ещё хранится довольно роскошный гардероб супруги сэра Ричарда Гринграсса. Для покупок в Хогсмиде нужны деньги, которых у неё сейчас не так уж много. Зато всё в той же спальне найдётся и сундук с золотыми монетами. На дела Конфигурации она отдала всё, что было в сокровищницах Ричарда, а в свою спальню она не заходила ни разу, и вряд ли кто-то туда ступал, кроме домовиков, бережно вытирающих пыль с многочисленных фигурных поверхностей, на которые щедра обстановка Гринграсского замка. Я не боюсь туда возвращаться, я не боюсь войти в эту спальную, сказала она себе. И приняла, наконец, решение.
В этот раз она предпочла бы полететь туда на метле, но за окном дул суровый северный ветер. Точно такой же, как в Самайн несколько лет назад, когда она ещё была законной и… горячо любимой супругой сэра Ричарда. Слишком горячо. «Дети, зачатые в канун Самайна, бесспорно, будут великими магами», раздался в её голове голос из прошлого. Молния привычно замахнулась сгустком огня, но приостановилась: то тут, то там среди выжженной пустоши зеленели молодые побеги, которые ей не хотелось задеть. Вода, произнёс голос Жрицы из тумана, тут не хватает воды. А сгусток пламени в руках Молнии тем временем погас сам собой. Я не боюсь посмотреть в лицо своим демонам, сказала Гертруда и сделала портоключ в библиотеку Гринграсского замка. С усмешкой вспомнив песню Седрика, сочинённую им в этой библиотеке, она прикоснулась к портоключу, и очертания её комнаты сменились стройными книжными стеллажами, где в абсолютном порядке располагались бесчисленные фолианты.
Наложив Сомниум на портрет госпожи Гринграсс, Гертруда вышла из библиотеки и отправилась к своей бывшей спальне, запоздало сообразив, что ей придётся пройти мимо парадного портрета Ричарда. Держа палочку наготове, она свернула в нужный коридор и столкнулась с Сивиллой Лонгботтом, одной из глав совета по делам Конфигурации.
— Профессор Госхок! Какая приятная неожиданность!
— Госпожа Лонгботтом. Извините, что не предупредила.
— Ну что вы, это же ваш замок!
— Я предпочитаю думать о нём теперь, как о замке Совета магов Британии.
— Да, конечно, я понимаю.
Ничего она не понимает, и никто этого не поймёт, подумала Гертруда. Впрочем, это и к лучшему.
— Мне нужно забрать кое-что из моей бывшей спальни.
— На неё мы наложили защиту, на всякий случай. Сейчас я отправлю кого-то ее снять.
— Буду признательна. И можно потом не накладывать её снова — нет нужды.
— Как скажете, профессор.
Госпожа Лонгботтом вытащила из набитой пергаментами сумки свиток, написала на нём несколько фраз и сказала «Вибро». Гертруда улыбнулась: придуманный Этьеном способ общения через копии свитков, на которые наложено Протео, явно всё больше входил в обиход среди магов. Вскоре свиток Сивиллы завибрировал, и та удовлетворённо кивнула.
— Все готово. Так что спальня в вашем распоряжении. И с праздником вас!
— Благодарю! И вас тоже!
Госпожа Лонгботтом свернула за угол, оставив Гертруду один на один с коридором, где висел портрет Ричарда. Она подавила желание поправить причёску и одернуть мантию. Из чувства противоречия, она свернула волосы в грубый узел, закрепив его своей яблоневой палочкой, и двинулась вперёд. Уже собираясь сказать «Сомниум», она внезапно передумала и остановилась перед портретом, посмотрев нарисованному Ричарду прямо в глаза. Демоны так демоны.
— Гертруда, — протянул низкий голос, от которого внутри неё всё похолодело. Но холод тут же сменился жаром сгустка огня, который зажёгся в руках у Молнии.
— Ричард, — ответила она как можно спокойнее.
— На что ты похожа, дорогая! Что за причёска? И на тебе Конфундус, судя по всему? Раз ты эти лохмотья принимаешь за мантию?
— Я слишком сильно занята, чтобы уделять внимание таким мелочам.
— Чем же ты была так занята? Ах, дай угадаю. Твоя смешная маленькая теория?
— Да, она. Говорят, она изменит судьбу смешной маленькой Британии.
— Гордыня, упрямство, ложные цели. Дорогая, придётся тебя наказать.
— Ты портрет, ты всего лишь портрет. Слабый отпечаток ныне уже не существующего разума, который так любил выдумывать наказания. Бессильный и, если быть полностью откровенными, смехотворный. Оставлю тебя с этой мыслью.