*
На танцах господин Йодль начал со «Stella splendens» — демонстрировал по частям движения, а затем разбил всех на небольшие группы, которые поочерёдно замыкались в круг и пытались повторить показанное. Пока Берна ждала своей очереди, к ней подошла Ипполита Нотт и прошептала:
— Слушай, а какая Моргана вообще — внешне?
— Ну, понятно какая — полупрозрачная и словно из тумана вся. Призрак всё-таки.
— Это само собой, но черты лица разглядеть-то можно? — настойчиво шептала Ипполита. — Я на неё похожа хоть немного?
— Что? — опешила Берна. — К чему это ты вообще спрашиваешь?
— Да просто я пишу сценарий постановки про леди Рагнель. Мы решили, что введём туда Моргану — ну, чтобы побольше женских ролей было, да и в целом интереснее закрутим всё: будто бы Моргана изначально всё сама подстроила.
— Да уж, она могла, — хмыкнула Берна.
— Так вот, я хочу сама Моргану сыграть.
Берна бросила быстрый взгляд на Ипполиту: широкие плечи, внушительный рост, высокие скулы и узкие тёмные глаза. С Морганой ничего общего она во внешности Ипполиты не обнаружила. Мерлин всемогущий, да какая же мне разница, подумала Берна и сказала вслух:
— Пожалуй, ты на неё действительно похожа. Немного.
— Вот и я так подумала! Спасибо! А хочешь сыграть одну из леди в замке Артура?
Леди Берна встрепенулась, но сэр Зануда дотошно напомнил, сколько у них дел и каких именно, и Берна напустила на лицо полное безразличие. Ипполита пожала плечами, и Киприан Йодль потянул их группу в центр зала исполнять замысловатые движения танца.
— И не забывайте, что на балу нужно будет левитировать перед собой зажжённую свечу! Так что ноги должны запомнить свою партию идеально: вашим мозгам будет не до них!
За ужином Берне, которой не помогло даже выражение вселенского безразличия на лице и демонстративное разглядывание зажигающихся на потолке звёзд, пришлось узнать все подробности будущей постановки: короля Артура будет играть Адриан Макгрегор, а сэром Гавейном хотят сделать Криспина Оллертона из Гриффиндора, потому что выглядит он уж очень героически. Но некоторые побаиваются, что он будет играть, как бревно. Берна посмотрела в сторону гриффиндорского стола. И в самом деле — бревно бревном, пусть и героического вида. Конал взялся играть леди Рагнель в её уродливой ипостаси, а красивую сложно подобрать — одной красавице предложишь, все остальные обидятся. Да уж, подумала леди Берна, проблема века, куда там чуме. А сэра Громера согласился наш Анри играть — он славно умеет хмуриться и изображать злодеев. Добавили также и королеву Гвинивер — её сыграет Лавиния Олливандер, и Моргану — тут уж Ипполита Нотт покажет всем, как надо интриговать. Красавицам из Хаффлпаффа явно надо брать быка за рога, подумалось Берне. А то останется их Дом совсем без главных ролей.
После ужина Берне больше всего хотелось посидеть немного в теплицах с професором Спор, но сэр Зануда настоял на том, чтобы доделать уроки, а потом посвятить хоть немного времени тренировке с мечом. С того самого дня, когда Берна ясным апрельским утром выбралась с Августой на тренировку в Рощу Фей и не смогла отбиться от нападения докси, она ни разу не вызывала меч с целью поупражняться. Сама мысль о нём порождала внутреннюю волну стыда. Но сейчас леди Берна закатила глаза (эдакие дивные серо-голубые глаза с пушистыми ресницами) и поинтересовалась, чего им ещё стыдиться, после всего, что было в мае? И в самом деле, согласилась с ней Берна, заходя какое-то время спустя в пустой класс на первом этаже.
— Я, Берна Макмиллан из Древнейшего и Благородного Дома Макмилланов, призываю свой меч! Луцис Гладиус!
Из её можжевеловой палочки вырвался луч синеватого света, принявший очертания меча. Берна ощутила, как из внутренней фамильной супницы потекла к нему струйка энергии. Ну, ничего, за ужином она славно подкрепилась, пока другие тратили время на болтовню. Берна сделала несколько взмахов мечом, а затем — выпад вперёд. Всё это ей казалось непривычным — словно в первый раз. И главное, что тренировка в одиночестве была практически бесполезной. Мечом можно было отбивать летящие в тебя заклинания и наносить удары, равные по воздействию Ступефаю, а в пустом классе — лишь парты и несколько дремлющих на стенах портретов магов былых времён. Обязательно нужно обзавестись напарником для тренировок, сообщил ей сэр Зануда. А сейчас можно уже и заканчивать.
Легко сказать, обзавестись напарником. Представителей благородных Домов в Слизерине, конечно, хватает, но с Августой ей общаться не сильно хочется, а Иполлита Нотт сейчас будет полностью поглощена рождественской постановкой. Были, конечно, и другие, но ни с кем из них Берна не дружила. А вот не спросить ли мне у шара, с кем из благородных отпрысков стоит познакомиться поближе, мелькнула шальная мысль. На этой неделе я с ним ещё не занималась, а ведь пора.
В гостиной Слизерина большинство студентов толпилось вокруг Ипполиты Нотт, которая рассказывала всем о том, как она похожа на Моргану и какими хитросплетениями сюжета она наполнит сценарий. Анри де Руэль-Марсан уже раздобыл где-то доспех — или трансфигурировал? Берна добавила убийственного равнодушия в свой взгляд и чинно проследовала мимо всего этого балагана в спальню. Одно радовало: суета вокруг постановки давала ей достаточно возможностей для уединения. Берна зажгла свечи и достала шар. Супница была наполовину пуста, и как только Берна начала всматриваться в шар, видения ответили ей приветственным танцем, а энергия стала быстро улетучиваться.
«С кем из Слизерина мне стоит свести дружбу?» спросила она, и лица её однокашников завертелись в глубинах шара, сменяя друг друга. Потом хоровод из лиц замедлился, и постепенно на первый план выплыло слегка вытянутое лицо с близко посаженными глазами. Мелюзина Роул. Вот так я и знала, сказала себе Берна, не совсем осознавая, что именно она знала. Сэр Зануда поймал её на этом и призвал подумать, вдруг, мол, мы упускаем что-то важное. «Я упускаю что-то важное?» спросила Берна у шара, но в ответ видения в хрустале лишь завертелись и утратили ясность. Ах да, вопросы «да или нет» мы не используем. Как же это ещё спросить? А что если… «Покажи мне то, на что мне нужно обратить внимание». Образы завертелись ещё быстрее, затем перед Берной поплыл её сегодняшний сеанс созерцания тренировки по квиддичу усиленным зрением. Пузырящийся синий плащ Йодля, прищур Сью, очки Захарии и, наконец, замедлившись и увеличившись на весь шар, перед Берной завис бладжер, превращающийся в вишнёвую косточку. Крайне озадаченная и опустошённая, Берна разорвала контакт с шаром, но вишнёвая косточка ещё долго висела перед её внутренним взором, а во рту ощущался румяный привкус звуков скрипки.
========== Глава пятнадцатая ==========
Из книги «Фантастические звери и места их обитания» Ньюта Скамандера (опубликовано в 1927 году)
Рождение пеплозмея происходит, когда магическому огню (любой огонь, в который было добавлено магическое вещество, например порошок Флу, или огонь, вызванный магическим путём) позволяют свободно гореть слишком долгое время. Это тонкая бледно-серая змея со светящимися, как раскалённый металл, глазами. Она рождается в золе огня, оставленного без присмотра и уползает куда-нибудь, где потемнее, оставляя позади себя пепельный след. Пеплозмей живёт только час, и в течение этого времени ищет укромное местечко, где и откладывает яйца, после чего рассыпается в пыль. Яйца пеплозмея огненно-красные и излучают сильный жар. Если их не найти и не заморозить подходящим заклятьем, то за несколько минут они сожгут весь дом. Каждый волшебник, обнаруживший хотя бы одного живого пеплозмея, должен немедленно выследить его и найти место кладки яиц. Замороженные яйца представляют собой большую ценность и могут быть использованы для изготовления любовного зелья, а если такое яйцо съесть целиком, то можно излечиться от лихорадки.