— Как твоё обучение у Морганы? — спросила Гертруда Августу, пока актёры кричали и пытались командовать друг другом.
— Идёт своим чередом, — ответила та. — Конечно, непросто заниматься с призраком, который не может покинуть свою пещеру. Но Моргана прекрасно всё объясняет, так что мне достаточно просто потом проделывать все её задания, в точности следуя наставлениям. И всё выходит. Правда, немного завидую тем, у кого есть ментальная связь с их наставниками.
И снова мысли Гертруды перенеслись к её собственному ученику — сейчас, когда он во Франции, ментальная связь с ним пропала, ибо он находился слишком далеко. От этого ей было немного неспокойно на душе. И тут уж Профессор не выдержал. Можем мы, наконец, сосредоточиться на происходящем, а не улетать постоянно за пролив? Ученик никуда не денется и ничего с ним не стрясётся! Наестся бланманже в родительском доме и вернётся, как ни в чём не бывало. Придёт очередное занятие, вот тогда им и займёмся — а сейчас хватит уже! И Руди с вершины дуба добавила: и в снежки ещё поиграем с ним.
— Кстати, профессор Госхок. Хотела вас предупредить. Моргана постоянно выспрашивает о ваших делах всё, что мне известно. Хотя она и моя наставница, мне кажется, вам стоит знать об этом. Всё-таки это Моргана.
— Спасибо, Августа, я приму это к сведению, — ответила Гертруда, слегка опешив. Впрочем, ничего странного и тем более подозрительного тут нет, подумала она. Моргана больше всего любит интересные сюжеты. А к Гертруде эти сюжеты так и липнут. «Затягивать детей невинных…» прозвучало в её голове, и снова возник перед внутренним взором облик Седрика, но она отмахнулась от воспоминаний и от его навязчивого образа.
— А как дела у Мэгги и Берны? — спросила она, чтобы отвлечься от мыслей.
— Мне сложно сказать — думаю, вам лучше это узнать от них самих. Кажется, Мэгги сейчас так погрузилась в занятия с Морганой, что даже стала реже видеться с профессором Макфасти. Её инициацию перенесли на следующий год, как вы, наверное, знаете.
— Ты права, мне стоит поговорить с ними. Спасибо за то, чем ты поделилась. Да и вообще, хватит о занятиях! Бал ведь сегодня. А в Слизерине традиционно лучшие танцоры.
— Возможно, — сказала Августа и со вздохом добавила. — Но танцора лучше, чем сэр Ричард Гринграсс, мне встречать не доводилось. Ой, извините.
— Да ничего. К тому же, ты права. Он это умел.
На этом беседа как-то замялась, тем более что эпизод с пиром уже шёл полным ходом, и Трембли с необычайно торжественным видом явился на импровизированной сцене с подносом засахаренного имбиря. Далее, как Гертруда и предвидела, наполовину трансфигурированный, наполовину составленный из парт «Круглый стол» обрушился, и она помогла устранить последствия катастрофы. Когда же репетиция закончилась, и она направилась на обед, в кармане у неё был припрятан немного липкий кусочек имбиря. И зачем? спросил Профессор. Пригодится, ответила ему сверху Руди.
Обед, назначенный в этот день на два часа раньше, чем обычно, был совсем лёгким, так как домовики посчитали, что все силы учеников и преподавателей должны уйти на их шедевры во время праздничного ужина. Зал оказался полупустым: за хлопотами и приготовлениями многим было и вовсе не до еды. Но Меаллан уже сидел за столом и говорил о чём-то с Филлидой Спор. Судя по всему, оба они уже закончили обед, но никак не могли завершить обсуждения текущих дел. Филлида что-то торопливо объясняла Меаллану, который слушал её довольно рассеянно, затем похлопала его по руке и умчалась из зала. Гертруда присела рядом и притянула к себе сырный пирог.
— Сдружились вы с Филлидой, как я посмотрю, — сказала она Меаллану.
— От таких хлопот как не сдружиться. Замучила совсем — то там остролист повесить, то тут плющ наколдовать, то умиротворяющие зелья сварить, на всякий случай.
— Ты ей просто нравишься, Меаллан.
Сказав это, Гертруда с удивлением заметила, что её друг изменился в лице. Потом он пришёл в себя и серьёзно сказал ей:
— Гертруда, я прошу тебя. Станцуй сегодня со мной «Flamma Vitae».
Она чуть не подавилась от неожиданности. Он посмотрел на неё со странным выражением лица, которому она не смогла найти никакого объяснения. Кроме одного, пожалуй.
— Что такое, Меаллан? Это твой третий гейс? Тебе нельзя танцевать «Flamma Vitae» с профессорами по гербологии?
— Пожалуйста, не смейся над этим. Это невесело, поверь мне. И нет, ты не угадала.
— Извини, Меаллан. Я не хотела тебя обидеть. Но сам понимаешь — звучит это всё несколько странно.
— Да, я знаю. Поэтому прошу тебя, не откажи мне. Я всё тебе объясню… когда-нибудь.
— Хорошо, конечно. А какой у тебя патронус? Кажется, мне не доводилось ещё его видеть.
— Вот и увидишь как раз. В общем, благодарю вас, прекрасная леди, за оказанную честь. А сейчас побегу — меня ждёт остролист и прочие радости жизни. До вечера!
— До вечера, Меаллан.
И вечер наступил, и Гертруда, натянув свою парадную мантию цвета шелковицы, явилась в великолепно украшенный Главный зал, где вместе с госпожой Клэгг вынуждена была, путаясь в высокопарных выражениях, приветствовать прибывающих гостей — родителей учеников, членов Совета магов Британии, представителей Древнейших и Благородных домов, помощников в делах Конфигурации и прочих. Явилась и Кристина, ослепительная в серебряном платье и с жемчугом в волосах, а Зореслава, не стесняясь множества глаз, зашла под руку с Перенель. Только Седрика нигде не было видно.
Хор учеников исполнил гимн Хогвартса на латыни, которому нестройно подпевало большинство присутствующих. Начинался праздничный ужин, ради чего в зал втиснули ещё несколько столов, кроме обычных пяти, чтобы разместить всех гостей. Чудеса кулинарского мастерства от эльфов влетали на роскошных подносах: разнообразная дичь — запечённая с яблоками, фаршированная виноградом и сваренная в соусе «Русалочьи грёзы», гигантская щука с ашкелонским луком, груши в винном сиропе, горячие фланы с овечьим сыром, холодное миндальное молоко… Кто-то говорил речи, кто-то хлопал, хохотал и разливал на скатерть вино. Внезапно в мыслях возникла уверенность, что Седрик недалеко — Гертруда поняла, что он вернулся из Нормандии и находится сейчас, возможно, уже в замке — и тут же накатило облегчение. Впрочем, в Главном зале он пока не появился.
Затем господин Йодль деловито выбежал из зала и вернулся с целой толпой музыкантов — для них тут же приготовили место, а столы начали левитировать из зала, один за другим. Только два стола оставили у стен — со сладостями, элем и горячим вином. «Ты ведь не вздумал пропустить танцы?» не выдержав, спросила мысленно у Седрика Гертруда. «Я уже смирился с их неизбежностью. Скоро буду в зале», незамедлительно ответил он.
А к танцам уже всё было готово — музыканты разыгрывались, Йодль изящной трусцой носился между ними и старостами, которые по традиции должны были исполнять первый танец наряду с преподавателями. Меаллан, в парадной зелёной мантии, подошёл к Гертруде и, учтиво поклонившись, подал руку.
— Дамы и Господа, ученики и профессора Хогвартса, бал по случаю Рождества начался! По традиции, первый танец сегодня — «Flamma Vitae», который станцуют для вас преподаватели и старосты этой волшебнейшей из школ! Извольте занять позиции в кругу.
Господин Йодль подошёл к директрисе и пригласил её на танец с виртуозным изяществом. Меаллан повёл Гертруду в круг, где уже выстраивались Тормод с Фабианой, профессор Малдун с Орсиной Диггори и сэр Тристан с Зореславой. Краем глаза Гертруда увидала, что Филлиду пригласил Айдан и с облегчением вздохнула. Старосты уже тоже были готовы — они стояли в парах строго по своим Домам. Йодль подал сигнал музыкантам, и мелодия полилась, заставляя Гертруду забыть обо всём, кроме шагов и того, с кем ты танцуешь. В нужный момент все танцоры вызвали патронусов — её саламандра взвилась в воздух, где её тут же настиг и закружился вокруг серебристый тюлень.
— Так вот он какой, твой патронус. И танцует неплохо. Впрочем, как и ты.
— Ты удивлена?
— Скорее обрадована. Нет муки в танце хуже, чем неуклюжий партнёр.
— Бывает и хуже.
— Например?
— Неуклюжий и немытый партнёр.