— Вот тут ты прав.
— А как тебе мои пивоты?
— Отличные пивоты, хотя и чрезмерно лихие.
— Прекрасно, тогда добавим ещё лихости — знай ирландских танцоров!
Когда все пивоты были сделаны, и танец закончился, Меаллан отвёл её к столу с вином и подал чашу. Пока они пили и болтали, Гертруда разглядела в толпе рыжие волосы Седрика — он стоял рядом с Перенель и веселил её каким-то рассказом. Она хотела подойти к нему, но её тут же пригласил на следующий танец Теодорик Макмиллан, отец Берны, и пришлось отставить вино и отправляться плясать.
Рождественские балы в Хогвартсе обычно состояли из двух отделений, в перерыве между которыми разыгрывалась ученическая постановка. В первое отделение ставили танцы более торжественные и медленные, за исключением последнего — он, как правило, был какой-то озорной танцевальной игрой. Зато уж во втором отделении (на протяжении которого преподаватели по негласному правилу постепенно исчезали, так чтобы к концу бала в зале оставались уже только ученики) звучали сплошь джиги и рилы, выстраивались в длинные шеренги ирландские «ринке фада», закручивались бретонские цепочки и гремели флинги шотландских горцев. Если мне доведётся потанцевать с Седриком, то лучше уж в первом отделении, дабы не уронить достоинство, думала Гертруда, скрещивая церемонно руки с господином Макмилланом. Сам Седрик мелькнул справа от неё в паре с Перенель, но потом их загородил широкоплечий Захария, танцующий с Хизер. Теодорик Макмиллан, явно не умевший улыбаться, угрюмо вёл с ней настолько постную беседу, что Гертруда мысленно позволила Руди поразмышлять о том, куда ему лучше залепить засахаренный имбирь.
С облегчением раскланявшись с Макмилланом после танца, Гертруда решительно направилась к своей чаше с недопитым вином. Вскоре к ней подошёл Этьен, чему она обрадовалась — поговорить с ним после трансформации Иды ей ещё не удалось.
— Этьен! С праздником тебя!
— И вас, Гертруда!
— Ну, рассказывай, — сказала она с нетерпением, но тут забили барабаны, и музыканты заиграли вступление к «Stella splendens». — Или ты хочешь станцевать Стеллу?
— Я её с радостью пропущу — я уж столько свеч зажёг в Солнцестояние, что надолго хватит.
Хор учеников тем временем запел латинские слова «Stella splendens», а танцоры начали левитировать перед собой зажжённые свечи. Гертруда и Этьен переглянулись и выскользнули из зала, где стало слишком громко для разговоров. Гертруда перед тем, как покинуть зал, успела заметить, как Седрик танцует в цепочке рядом с Зореславой, ловко обращаясь со свечой, да и с ногами тоже справляясь вполне сносно. Ну, хоть краснеть за ученика не приходится, сказала Молния, а Профессор отметил, что его танцевальное мастерство совершенно не входит в её компетенцию.
— Мерлин и молнии, сколько же тут омелы! Негде стать, чтобы просто поговорить, — рассмеялась Гертруда в коридоре.
— Вот тут вполне безомельное место, — улыбнулся в ответ Этьен. — Вы, конечно, про Иду и Саймона хотите слышать?
— Ещё бы!
— Я думаю, главное, с чем нам повезло, так это с Кристиной — она провела много времени с детьми и нашла к ним подход. Саймон — явно будущий маг огня и, возможно, талантливый ментал, и она смогла это почувствовать и использовать. Общая осознанность, о которой я говорил, — это то, что возникает от взаимодействия Чаши Небес и Нексус Ментиум. Хотите, я вам просто покажу, как это было?
— О, давай!
Этьен выставил Протего Тоталум и Репелло вокруг них и пустил Гертруду в свои воспоминания о Ритуале. Она завороженно следила за переливаниями витальности из сосуда в сосуд, приходя в восторг от того, что творил маленький Саймон. Когда она вынырнула из мыслей Этьена, Гертруда спросила:
— Как это ощущалось — вливание чужой магической силы в твой сосуд?
— Щекотно в случае со змеёй, — усмехнулся Этьен. — А если серьёзно, то это странное чувство. Вполне возможно, что между нами пятерыми теперь есть некая особая связь. Надо будет это исследовать. А общий уровень витальности у Саймона, после того, как он отдал половину Иде, всё равно довольно высок.
— Удивительный ребёнок.
— Да. И нам следует помнить о том, что такие дети — редкость. Поэтому в будущем нужно будет искать и другие пути для превращения магглов в волшебников. Полагаю, надо работать над тем, чтобы они уже рождались с магическими способностями.
— Рождаться? Ну, у тебя и ход мыслей, Этьен! Кстати, как твой собственный день рождения — не помешал? — подмигнула ему Гертруда, когда они, сняв защитные заклинания, возвращались в зал.
— Судя по всему, нет. И, может быть, даже помог. В любом случае, ряд экспериментов на близнецах нам всё-таки не помешает.
Не успела Гертруда войти в зал, как к ней подскочил учтивый маг в очках и заискивающе затараторил.
— Позвольте представиться — Мортимер Роул. Не откажите в чести станцевать с вами следующий танец!
Деваться было некуда. Господин Мортимер оказался расторопным — в зале выстраивалась длинная шеренга на «Шпили Кентербери», рассчитываясь на первые и вторые пары, и она со своим партнёром оказалась во главе сета. Теперь им предстоит пройти его сверху вниз первой парой. Второй парой за ними стояли Айдан с Кристиной, а дальше виднелись Тормод и Мэри, Августа с Адамом Трэверсом, Эли и Эйриан, Берна с Мартином Фитцпатриком, Этьен и Мэгги… Где-то ближе к хвосту сета она увидала Седрика в паре с Филиппой де Монфор. Успею ли дойти до него до конца танца, подумала Гертруда, и музыка грянула.
— Позвольте мне запечатлеть своё почтение вашей идее Конфигурации, а также её триумфальному воплощению, — завёлся господин Роул, и Гертруда тут же перестала вслушиваться в его слова. К счастью, в этом танце больше приходилось взаимодействовать с контрпартнёрами, меняясь с ними местами за руки или делая dos-à-dos, так что поток излияний её кавалера прерывался, давая ей возможность передохнуть от вежливости. Как Кристина это выносит, думала она, меняясь местами с Айданом. Уж ей-то в двадцать раз больше приходится сталкиваться с мортимерами роулами… Когда их пара спустилась ниже и танцевала с парой Этьена и Мэгги, ей показалось, что Мэгги выглядит немного подавленной. Надо будет и правда последовать совету Августы и поговорить с ней, мелькнуло в мыслях Гертруды. И с Айданом тоже — он и сам порой так грустит, что ничего вокруг себя не замечает.
— Также хотел бы отметить, что прилежание вашего ученика, мсье де Сен-Клера, показалось мне крайне похвальным, — тараторил господин Роул, и Гертруда невольно посмотрела в сторону пары Седрика и Филиппы, к которой они были уже гораздо ближе. На её ученике была белая камиза, а сверху — длинная гранатовая котта с золотой каймой. Маггловский фасон, отметила она: Седрик не боится вызвать надменные взгляды присутствующих тут чистокровных магов. Гертруда глянула на своего партнёра — его наряд был безупречен: по последней магической моде и даже с намёком на роскошь. Пожалуй, это не совсем вязалось с его заискивающей манерой держать себя. Ещё две проходки — и Седрик будет её контрпартнёром, с волнением подумала Гертруда. Но она ошиблась: и теперь ей не довелось потанцевать с ним — через одну проходку музыканты закончили мелодию, и господин Роул, рассыпаясь в благодарностях, увёл её к столу со сладостями. Не успела она дожевать кусочек марципана, как к ней подбежал Айдан и с восклицанием «тебя сегодня просто не поймать на танец» утащил плясать «Весёлого кентавра».
Так оно и вышло, что до конца первого отделения она не просто не смогла потанцевать с Седриком, но и не нашла минутки поговорить с ним даже в мыслях. А мэтр Йодль тем временем хлопал в ладоши, усиливая чарами звучание хлопков, и призывал всех выслушать правила танцевальной игры — последнего танца перед выступлением учеников. Впрочем, когда он произнёс слово «Ручеёк», зал заревел — его правила прекрасно знали все. Под быстрые звуки марша пары выстраивались в длинные колонны, поднимая соединённые руки арками, а те, кто оставался без пары, — забегал под лес рук и выхватывал кого-то одного, с кем становился в конец колонны. Гертруда, решив, что для профессора это не совсем подобающий танец, попыталась спрятаться у стола с вином и даже благополучно скрывалась там несколько заходов «Ручейка», но потом Тормод схватил её за руку и потащил в заново выстраивающуюся колонну, не слушая возражений. Не пришло и минуты, как её у Тормода выхватил Анри (где-то рядом хмыкнули Айдан и Зореслава), а потом кто-то забрал у неё Анри, и ей пришлось бежать в голову колонны и теперь уже и самой нырять под арки из рук. Марш играл всё быстрее — Гертруда схватила Мартина Фитцпатрика, стоявшего с Айлин, и ушла с ним в конец. Но Мартин был популярен — у неё старосту Рейвенкло быстро отобрала Хизер, и снова Гертруда вышла в начало колонны. Она заметила Седрика, держащего за руку красавицу Констанцию из Хаффлпаффа. Ну, всё, если не сейчас, то когда же? сказала она себе, но тут её взгляд перехватил Меаллан, стоявший с Филлидой Спор как раз перед Седриком и Констанцией. Секундный взгляд — но она прочла его мольбу и — делать нечего — забрала его у Филлиды. В этот момент музыканты сменили марш на медленную ирландскую мелодию, в которую вступила арфа. Это был сигнал начать танцевать в паре с тем, кто оказался рядом, и Гертруда закружилась с Меалланом.