Финн Мак Кул — самый старый из драконов. Почему так назван? Кто ж упомнит — он столько столетий тут обитает. Может, и правда как-то с легендарным ирландцем связан. Иные считают, что он помогал ему строить Тропу Великанов. Кто кому? Фин Мак Кул Фину Мак Кулу, что тут непонятного? Так вот он, Фин Мак Кул, который дракон, а не ирландец (хотя, может, и дракон — ирландец, кто ж его знает?) на острове Рам испокон веков живёт. Там у него пещера есть — он из неё появляется крайне редко. Его Макфасти и подкармливают порой. Пламя, наверняка, пустить ещё может, да только что уж старика трогать?
На Гаррисе поселилась Сердцеедка. Гаррис-то на самом деле не отдельный остров, а южная часть большого острова к северо-западу от Ская. Так что точнее говорить на «Льюисе и Гаррисе». Почему Сердцеедка? Да нет, не в прямом смысле. То есть, и в прямом, конечно, тоже. Что же ей, сердца оленей и коз выплёвывать, что ли? А Сердцеедка потому, что драконы-самцы сильно к ней неравнодушны. Сам Хозяин порой наведывается. И если она в настроении, он даже не получает хвостом по морде. А уж как-то раз явился из самой Норвегии ухажёр — спинорог тамошний. Ох и переполоху было, когда он прилетел, — Южный клан призвали на помощь, но ничего, обошлось. Ну, если не считать последствий. Главное последствие того визита — Бродяга. Помесь, стало быть, нашего гебридского чёрного и норвежского спинорога. Красавец — нечего сказать: чёрный с лиловыми глазищами, как у мамы, а на спине — целый частокол. И к тому же питается морскими животными — тюленями, моржами, дельфинами, даже на китов порой пикирует — горяч по молодости. Где живёт? Так в том-то и проблема, что нигде — Бродяга он и есть Бродяга. То он на Барре, то на Льюисе, то на Гаррисе — маму проведывает, так сказать. Да нет, не разделены они водой — говорю ж один остров, хоть Гаррис и отдельный — что непонятного? Может, налить ещё эля для просветления в уму?
На вечернем пиру у костра под открытым небом я наслаждался ощущением земли Островов. Тёплые океанские течения прогревают эти клочки суши, не давая им замёрзнуть зимой. Впрочем, летом на жару особо надеяться не стоит. Ходят тут в одном и том же тартане круглый год, снимая его для стирки, если всё-таки выдаётся жаркий летний денёк. Мне уже не приходилось переводить — Гертруду затянули в разговор драконоводы, и все, кто хоть сколько-нибудь говорил по-английски, бросались переводить для вернувшегося после вылета Малкольма, помогая себе обильными жестами. Седрик же подсел к нашим музыкантам. Отец взялся за волынку, Мейзи играла на дудке, Кирсти — на скрипке, а Финдлей набивал ритм на всём, что мог раздобыть — барабане, пустом бочонке или остове заброшенной лодки. Они сыграли джигу, которой Седрик подыграл на лютне, и теперь уже они уговаривали его спеть.
— Если балладу про Тэма Лина им сыграть — оценят? — озабоченно спросил меня француз. — Она хоть и на английском, но я могу её с шотландским акцентом спеть.
— Давай, с акцентом, — отвечал ему я со ртом, набитым треской, и кидая кусок Иниго. По крайней мере, некому морщить нос от запаха рыбы от нас двоих — Кристина нынче далеко…
Седрик спел свою балладу, вызвав у Макфасти восторг, затем они ещё раз вместе сыграли несколько джиг — молодежь принялась танцевать вокруг костра. Я заметил, как Лахланн с крайне серьёзным видом объясняет Мэгги что-то по-гэльски про круговой танец, а та озадаченно ему кивает в ответ. Малкольм подсел ко мне и без всяких обиняков стал расспрашивать, потянут ли мои друзья вылазку к драконам. Я убедил его, что за них беспокоиться нечего — сами по себе не промах, да к тому же собираются варить себе зелье защиты от магического огня. И поздравил брата с ожидающимся пополнением.
— Племянников у меня всё больше. А там, глядишь, Гленна замуж выскочит, и я собьюсь со счёта.
— Ты сам-то как? Давно уж пора обзавестись семьей.
Эх, не избежать мне этих разговоров. И готовился же — а всё равно не знаю, что сказать. Не про Кристину же ему, будущую королеву шотландскую, рассказывать.
— А то ведь Мейзи по тебе сохнет, сам знаешь. Да только она долго ждать не будет. К ней Фингал сватался — два раза отказала. В третий — таки согласится.
— Ну и на здоровье.
— А Финола…
— Что, тоже по мне сохнет?
— Да все они тут сохнут — как появишься. А с глаз долой — так они и забывают, сам понимаешь. Лучше селёдка в сети, чем дельфин в море. Так что ты действуй, пока ты тут. Или ты, как Ранульф, в селки влюбился?
Я пообещал брату действовать и поклялся, что селки меня совершенно не волнуют. Есть и похуже варианты, проворчал Воин, чем влюбиться в селки — с ними есть хоть какая-то надежда. А королевы рано или поздно заключат брак с королём или императором далёких земель и… А может и правда притвориться, что запал на селки? А то этот разговор мне ещё пережить и с матерью, и с Корой, и может даже с Гленной — но та скорее дразнить будет, нежели своих подруг сватать. А вот и она сама — сейчас и узнаем.
Но Гленна, к счастью, болтала о том и сём, не проявляя ни малейшего стремления меня немедленно на ком-то женить. Иниго разрывался от желания пристать ко всем сразу и перебегал от одного старого знакомого к другому, получая от каждого щедрую порцию ласки. Звёзды зажигались над шумным сборищем клана Макфасти в деревне Глэндейл, что на острове Скай, заглядываясь на необузданные танцы и заслушиваясь гэльскими песнями, в которые порой вливался голос их неожиданного гостя. Случается иногда вот так смотреть на мир с высоты полёта дракона и держать его на ладони, включая и миниатюрного себя самого, глядя, как и беды мои становятся крошечными и незначительными…
«А можно мне уже куда-нибудь от всех этих Макфасти спрятаться?» вернул меня на землю голос Мэгги в голове. «В смысле, спать очень хочется». Я подскочил и пошёл к матери, чтобы решить, куда определить гостей. Вскоре Мэгги ушла с Хизер — ночевать она будет у неё в комнате, а я подсел к Гертруде, которую драконоводы уже оставили в покое — она слушала поющих Макфасти, которым подыгрывал Седрик.
— Гертруда, тебя моя сестра Гленна возьмёт к себе на эти дни, а Седрика — старина Тэвиш.
— Хорошо, благодарю.
— Ты это… Если что, Тэвиш напивается чуть ли ни каждый день — ну, обучать магии наших сорванцов — задача не из лёгких, так что ему приходится искать утешение.
— Гм, я его осуждать вообще-то не собираюсь. Я и сама после уроков в Хогвартсе порой хочу напиться.
— Да я не об этом. Я к тому, что он потом спит беспробудным сном и ничего до утра не заметит — хоть джигу у него под носом танцуй. А уж храпит как…
— Это ты на что намекаешь?
— Да знаешь ты прекрасно, на что. Ну, и Гленна ни слова не скажет, если ты ночью вдруг исчезнешь ненадолго. Ну, или надолго…
— Айдан, может, ты ещё и свечи придёшь подержать? Раз уж старый Тэвиш будет явно не в состоянии?
— Ну, если надо, могу. Но я на рождественском балу отметил, что твой ученик отлично справляется с левитацией свечей, занимаясь при этом различными телодви…
— Канто!
И деваться некуда — пришлось мне запеть, как и положено члену клана Макфасти на подобном сборище, и длинна была баллада про морское чудище, которое повадилось пугать магглов. Так что пел я, как миленький, со всеми о том, как магглы пытались откупиться от чудища элем, а оно возьми да и пристрастись к нему… А Гертруда, тем временем, подмигнув мне, ушла вместе с Корой и Гленной устраиваться на ночлег.
*
Уж не знаю, левитировал ли кто свечи в ночи, но утром и Гертруда, и Седрик искрились своим огнём-на-двоих не менее, чем обычно. Впрочем, это им не мешало стараться изо всех сил на тренировке драконоводов. Вскоре они освоились с командами на гэльском, которые давали капитаны каждого «крыла», и с наложением совместных Сомниумов и Ступефаев проблем не возникло. Воздушную аппарацию на мётлах они тоже схватили быстро, но синхронно исчезать и появляться в другом месте одновременно со всем «крылом» за один раз никто бы не научился. После нескольких перестроений «крыло» Финолы, в котором летали я и Гертруда, отстававшая на групповых перемещениях, приземлилось, а затем вернулось на землю и «крыло» Малкольма, в котором тренировался Седрик.