Сад Ноттов, насколько его можно было разглядеть в молочном тумане, не особо изобиловал разросшимися кустарниками. По стенам замка вился неизменный плющ, но запутаться в нём не представлялось возможным. Шагая по липкой слякоти, сотворённой сырой и тёплой погодой, Седрик побродил немного по саду в поисках подходящей растительности. Наконец ему попался куст шиповника, на котором всё ещё алели прошлогодние ягоды. Крупные капли влаги, ожерельем висевшие на ветках, разлетелись в разные стороны, когда Седрик попытался прорваться сквозь куст — и запутался, как следует: и плащом, и волосами. Эмансипаре — и цепкие лапы шиповника на мгновение отпустили пленника: почувствовав этот миг, Седрик рванулся вперёд и беспрепятственно отделился от куста. Плащу, конечно, досталось от шипов, но Репаро может подождать. Седрик нетерпеливо оглянулся в поисках ловушки посерьёзнее. Судя по силуэтам деревьев, проступающим сквозь клочья тумана, за оградой сада начинался лес. Заросли ежевичника — вот что нам нужно, воскликнул Храбрец, и Седрик зашагал к калитке.
Туман в лесу был почти непроглядный, поэтому Седрик на всякий случай сказал «Септентрио», и палочка указала на север. Выбрав восточное направление, он углубился в чащу, мягко ступая по рыхлому снегу. Вскоре на его пути обнаружились ежевичники в восхитительном сочетании с поваленными деревьями, и Седрик с энтузиазмом бросился запутываться и попадаться в природную ловушку. «Седрик, что происходит?» послышался в его голове встревоженный голос Гертруды, пока он левитировал бревно, чтобы прищемить им себе ногу, «я ощущаю, что тебе грозит опасность». «Не волнуйся, я просто немного экспериментирую», ответил он, засовывая руку в спутанный клубок присыпанных снегом ветвей. «В библиотеке?!» послышался вопрос. «Не совсем… ай! Потом объясню», невнятно ответил Седрик, чьи волосы больно ухватили цепкие пальцы — ежевики, как ему сначала показалось, но когда заострённые края этих пальцев попытались добраться до его глаз, он понял, что это ветвяник, и запустил в него Ступефай. Мудрец отметил, что это было несколько чрезмерно — можно было и заклинание погуманнее подобрать, да и вообще, ежели ты идёшь обниматься с деревьями, бери с собой мокриц, будь любезен.
После этого происществия Седрик ощутил, что действительно основательно запутался. Поза была крайне неудобной и, когда он попытался её поменять, и очередная колючая ветвь впилась в пальцы, палочка выпала из рук. Дотянуться до неё он не мог и тогда полез в карман за второй — что тоже оказалось непросто. Надо бы поскорее научиться использовать Эмансипаре без палочки, отметил Мудрец. Надеюсь, здесь всего один ветвяник, сказал Храбрец, и тут Седрик одновременно услышал три вещи: треск веток, глухое рычание чего-то быстро приближающегося к нему сквозь чащу и крик Гертруды в его голове: «Седрик! Где ты?!» Он попытался одновременно вытащить вторую палочку и послать Гертруде, которая, судя по отчетливости её крика, была совсем рядом, мысленную картину его местоположения по отношению к замку Ноттов. Он уже почти добрался до палочки, преодолевая боль от впивающихся в кожу шипов ежевики, как из тумана вылетела огромная туша тролля с болотно-зелёной кожей и космами спутанных волос. Тролль оскалил зубы, зарычал и рванулся к Седрику, замахиваясь дубинкой, из которой торчали клыки шипов, куда больше ежевичных.
Гертруда возникла чуть в стороне от Седрика, на которого уже опускалась дубинка тролля и прокричала «Импедимента!». Она слегка покачивалась после перемещения, и заклинание скользнуло по троллю, заставив его лишь промахнуться, — дубинка с грохотом обрушилась на ежевичник и валежник. Седрик ощутил, что его ловушка немного поддалась, и вытянул, наконец, вторую палочку. Его Эмансипаре прозвучало одновременно с Коньюктивито Гертруды, и, освободившись из западни, он подобрал первую палочку и подскочил к своей наставнице. Тролль рычал, слепо размахивая дубинкой и разнося в клочья заросли ежевичника.
— Вместе, — коротко бросила ему Гертруда, и он кивнул в ответ.
— Ступефай! — крикнули они вдвоём, используя обе свои палочки каждый, и тролль обмяк и с грохотом свалился на остатки седриковой ловушки.
— Какого чёрта… — начала Гертруда, но прервала сама себя и, притянув к себе Седрика, впилась губами в его губы.
— Я всё могу объяснить, — проговорил он между поцелуями, — но лучше не буду.
Неясная тревога заскреблась внутри, и Гертруда замерла, тоже прислушиваясь к внутренним ощущениям.
— Я снова чую угрожающую тебе опасность, — спокойно сказала она. — Этот тролль был не один. Готовься к аппарации.
Но сначала она вызвала патронуса, которому сказала: «Передай Айдану, что нужна помощь — нападение лесных троллей, сад поместья Ноттов в Дербишире. Пусть берёт с собой ещё кого-то». Шумное приближение нескольких троллей уже было отчётливо слышно, и Седрик с Гертрудой переместились в сад.
— Мы не укроемся в замке? — удивлённо спросил Седрик, прийдя в себя после аппарации.
— Если Айдан не подоспеет вовремя — ещё как укроемся. Но лучше отбивать атаку тут, чем в его стенах. А пока готовься. Как с витальностью?
— Ну… — потянул Седрик.
— Понятно. Тогда лучше тебе укрыться сразу.
Седрик вскинул голову, стараясь при этом не кривиться от боли, которую ему доставляли десятки кровоточащих царапин и ушибов на теле. Но произнести пафосную речь он не успел, так как приближение троллей было уже явственно слышно — они столкнулись с таким сложным явлением, как калитка в каменной стене, ограждавшей сад, и решили, что проще будет проломать дыру. Ощущение тревоги внутри нарастало — так, значит, не только наставница чует, что её ученик в опасности! Это работает в обе стороны. Что ж, тем лучше для нас. Седрик приготовил обе палочки.
Четыре тролля прорвались в сад: Седрик уже различал их громадные силуэты сквозь туман. Одновременно с ними в сад из чёрного хода выскочили Айдан Макфасти, Тормод Маклеод и Зореслава Яга, а за ними и хозяева замка: ставшая серьёзной и сосредоточенной Аполлина Нотт и её немного нервный супруг сэр Эдгар, которого Седрик смутно помнил по рождественскому балу, поскольку тот танцевал с Гертрудой.
— Вот так удача — а я как раз ломала голову, чем ученичков поразвлечь на уроках. Так что, поохотимся на троллей? — произнесла Зореслава, и как-то этой фразой она взяла на себя командование, которое все вокруг приняли беспрекословно.
Окинув молниеносным взглядом собравшихся бойцов, Зореслава наметила себе крупного тролля, несущегося на них первым, а второго за ним «передала» коротким приказом Айдану и Тормоду. Третий достался Гертруде и Седрику, а четвёртый — чете Ноттов. Седрик не успел заметить, что именно сделала Яга, но её тролль, испуганно взвыв, подлетел в воздух и вернулся на землю уже крепко связанным, сбивая с ног того тролля, которого должны были взять на себя он с Гертрудой. Они мысленно настроились на синхронность и снова запустили Ступефай из четырёх палочек. Второй к тому времени тоже уже был оглушён, а чета Ноттов, судя по всему, выставила перед своим троллем стену-Репелло, поскольку он яростно колотил дубинкой по воздуху, не приближаясь. Зореслава одним махом палочки убрала Репелло, и последний тролль, как и первый, вскоре свалился оглушённым и связанным на изящно украшенную камнями клумбу. Седрик огляделся: сад, насколько туман давал его увидеть, выглядел так, будто по нему прошлись… Впрочем, почему «будто»? язвительно отметил Мудрец. Вот именно тролли по нему и прошлись. Твоими стараниями.
— И кто же это троллей приманил? — поинтересовалась Зореслава Яга.