— Что ж тогда б там было?
— Например, божественная мелодия храпа старого Тэвиша — помнишь эти несравненные звуки, превосходящие всякую колыбельную?
Гертруда улыбнулась, вспоминая их ночи на Гебридах, а Седрик продолжал тихо болтать в том же духе, пока они оба не задремали. Но ненадолго — неизменная волынка вытащила обоих из хрупких и тёплых снов, заставила подниматься и готовиться к очередному тяжёлому понедельнику. Седрику предстояла вылазка в Кент, где всё ещё шалил чёрный мор, а у Гертруды, кроме занятий с первым и вторым классом, был составленный вчера список дел — Профессор прикрепил его к стволу дуба, чтобы не потерялся.
— Эх, пока ты будешь в Кенте, ментальная связь совсем ослабеет. Я уже начинаю скучать, — говорила Гертруда, одеваясь и без особого успеха пытаясь расчесаться. — Но ты прав насчёт вечера — лучше нам обоим отдохнуть. Зато завтра — завтра я всё расскажу после нашего занятия, и, может, поможешь мне с экспериментами для сестёр Уизли. И… если время останется… Эмансипаре потренируем.
Седрик вскинул голову и посмотрел на неё, а затем вынул из её рук гребень и принялся расчёсывать её каштановые волосы. Пока он это делал, она собралась с духом и пересказала ему свой сон.
— Ну, раз Ричарда бесит Эмансипаре, — медленно произнёс он, — то это явно хорошее заклинание. Нужно срочно им заняться и научиться использовать без палочек, к тому же. Вот уж не думал, что буду за что-то благодарен господину Гринграссу. А то, знаешь, мне казалось, что для тебя важны только твои собственные дела и идеи. И это было самым обидным из всего. Выходило, что мои эксперименты для тебя мало что значат.
— Что ты! — воскликнула она, забирая гребень из его руки и проводя им по его блестящим волосам. — Скажешь тоже!
Она замолкла, не найдя слов для объяснения, и принялась заплетать его волосы в косу. Он, смеясь, вырывался, говоря, что она не умеет этого делать и что потом ему даже Эмансипаре не поможет. Она тоже рассмеялась, но при этом внезапно вспомнила, что и Ричард когда-то её обвинил в том, что свои собственные «безумные идеи» она ставит превыше всего, и от воспоминания сделалось холодно.
— Я рад, если ошибся. Так что до завтра обзаведусь верёвкой — эх, скорее бы наступило это завтра, завтра, завтра…
*
За завтраком Гертруда посмотрела на небо на потолке Главного зала: оно радовало глаз весенней голубизной. Прилетевшую со школьной совой почту она сгребла, не глядя. Пока она любовалась небом, в голове снова зазвучал голос Седрика: «Я всё ещё в Хогсмиде, а не в Кенте… Понадоедаю ещё чуть-чуть, пока есть возможность. Ты не спросила меня, почему я не хочу заканчивать обучение». Она вздохнула и ответила: «Я многого не спросила. Но это хороший вопрос — так почему же?» Голос Седрика был серьёзным: «А ты не догадываешься?» «Лучше ответь сам», ответила она, чувствуя себя загнанной в угол. «Ладно. Потому что я не знаю, как я смогу обойтись без ментальной связи с тобой. Ты разве не думала об этом?» Гертруда думала об этом не раз. «Патронусов будем слать. И заведём сов. Или же будем зачаровывать ежедневно чудо-свитки по рецепту Этьена». Седрик тут же ответил, что всё это совсем не то. «Не то, это правда. Если тебя это утешит, Зореслава говорит, что до сих пор ощущает, если Перенель в опасности, а также может чувствовать её место нахождения и сильные вспышки эмоций. Да и я ощущала ещё какое-то время остатки связи с Этьеном после окончания его ученичества». Седрик заверил её, что от этого ему не легче, и он безутешен. «Ну, что ж поделаешь? Такова цена получения руны», послала мысленный ответ Гертруда, на что её ученик заверил её, что будет отлынивать, бездельничать и тянуть время, чтобы обучаться у неё как можно дольше. «По крайней мере, пока чума не отступит, а там — там можно будет просто не расставаться». Гертруда замерла — что-то сжалось внутри, словно пытаясь спрятаться как можно глубже и не показываться наружу — и не нашла, что ответить. После затянувшейся паузы, по время которой она снова ощутила всплеск его обиды, Седрик сказал ей, что он уже в ратуше — с горстью порошка Флу в руке. «Счастливого пути!» ответила она с упавшим сердцем, и ощутила, как он стал намного дальше от неё.
— И как там в Ином мире? — прозвучал голос Меаллана рядом с ней. Гертруда вынырнула из своих мыслей.
— Там всё непросто, — ответила она со вздохом, возвращаясь к своему остывшему завтраку. К счастью, это была не овсянка, а луковый пирог, который и в холодном виде был съедобен.
— Что ж такое — везде всё непросто! — покачал головой Меаллан с улыбкой, но взгляд его был серьёзным. — Если что, ты же помнишь, что у тебя есть друг, который готов помочь?
— Спасибо, Меаллан. Я помню.
Он хотел сказать ещё что-то, но его подозвала к себе директриса для какого-то срочного разговора, и Гертруда, закончив с едой, выскользнула из зала, бросив ещё раз взгляд на потолок. Три урока — и она сможет вырваться на воздух, так как на четвёртом она задаст второклассникам письменную контрольную, где её присутствие будет необязательным — Сфинкс, которая раньше только стерегла артефакты в кабинете директрисы, изъявила желание помогать преподавателям. Теперь она следила, чтобы студенты не жульничали на контрольных и экзаменах. Оставив учеников в надёжных лапах Сфинкса, можно будет заглянуть на урок Зореславы, раз уж там намечается веселье.
Так она и поступила — выдав задания и поблагодарив Сфинкса, она накинула плащ и выбежала из замка. Оказавшись на улице, Гертруда присвистнула от неожиданности: от утренней голубизны неба не осталось и следа. Тучи сгрудились серым стадом заблудших овец, дул промозглый ветер, а сырость пробирала до костей. Гертруда пожалела, что у неё нет согревающего зелья — эдак и окоченеть можно, наблюдая за уроком Зореславы.
Дверь за её спиной скрипнула — она оглянулась и увидала Меаллана, выходящего из замка. Он тоже бросил взгляд на небо, но, в отличие от неё, удивлённым не выглядел.
— Если ты идёшь на урок к Зореславе, то нам по дороге, — сказал он. — Я буду ей помогать сегодня. И доктор Лохрин позже тоже.
— Почему ты? — удивлённо спросила Гертруда.
— Спасибо за доверие, — усмехнулся Меаллан. — Потому что Айдан немного застрял в Ирландии. Так что я вызвался заменить его и вернулся пораньше.
— Айдан — в Ирландии? Вы с ним были в Ирландии?
— Да, и если бы ты меньше пропадала в иных мирах, то ты бы заметила его отсутствие. Пойдём, расскажу по дороге.
— А согревающего у тебя случайно нет?
— Как не быть? Я же знал, к чему готовиться, да и в том, что у шестого класса будут зрители, не сомневался. Так что с четвероклашками наварили согревающего сегодня утром. Как тебе формула «Огромный угроб угодил в сугроб, угробом согрелся угрюмый сугроб»? Валлиец наш слизеринский придумал: Эдвин ап Дэвис.
— Кто такой «угроб»?
— По мнению Пивза, так должен зваться грапорог. Пивз, как тонкий ценитель скороговорок, не пропускает наши занятия по согревающему зелью.
В этот момент их нагнал Тормод, подлетевший на метле.
— Шо, не опаздываем ещё на представление? В смысле, я подумал, может, пособить надо будет.
— Время есть, — ответил Меаллан, усмехаясь. — Пока их разделят на команды, пока они выберут лидера, поругаются, подерутся и сочинят общую стратегию…
— Подождите! Я с вами!
Запыхавшись, их догнала и Филлида Спор.
— Ну и погода! — пожаловалась она. — Как мы вообще разглядим хоть что-то? Я хотела сказать, на тот случай, если помочь кому-то надо будет…
— Придётся Сенсибилитас на зрение накладывать, — сказала Гертруда. — А что, у вас всех нет четвёртого урока?
— Ну, я помогаю Зореславе официально, — усмехнулся Меаллан. — Так что пятиклассники колдуют над зельем от ожогов под присмотром Дороти Рассел.
— А меня Захария согласился подменить — а шо, ему оно только на пользу! — выпалил Тормод.
— А у меня третьеклассники с буботуберами справятся и сами, — пожала плечами Филлида. — Не маленькие уже.
— Ясно, — засмеялась Гертруда, глядя как туман змеится и ползёт с озера на берег. — Ну, вот мы и пришли. Ого!
Поляну перед избушкой Зореславы пересекала пополам высокая стена из снега и льда, тянувшаяся с севера на юг от Большого Дуба до берега озера. Перед стеной виднелись сгрудившиеся студенты в ярко-бирюзовых мантиях. Кто-то стоял в центре и что-то выкрикивал, вызывая периодически ответные крики у остальных. Гертруда пригляделась — неужели Мэгги? В это время рядом с ними появилась Перенель.