— Плохие новости? — поинтересовалась левая горгулья.
— Скорее хорошие, — ответила Гертруда. — Зависит от того, как посмотреть.
— Рекомендую смотреть иногда на вещи вверх ногами — желательно зависнув на карнизе, — посоветовала ей правая. — Отлично прочищает мозги.
— Спасибо, я приму к сведению.
После обеда Гертруда зашла в свой кабинет и села за стол, привычно устраивая хаотическую левитацию свечей. Может, лучше повисим на карнизе? спросила внутри Руди. Гертруда нырнула во внутренний ландшафт, где над полями огнетрава пролетали тучи, иногда скрывавшие полуденное солнце. Вокруг верхушки дуба, где восседала Руди, порхало несколько огненных бабочек.
— И чем сейчас занят Седрик? — спросила Руди скучающим голосом.
— Видимо, ничем особенным, — ответил Профессор снизу. — Он собирался провести день в раздумьях о том, чем может зарабатывать себе на жизнь. Что, конечно, полезно, раз отец собирается лишить его наследства, но пока он занят делами Конфигурации, с голоду ему никто умереть не даст.
— Тот трактат, который мы начали писать с ним вместе, стоило бы закончить в первую очередь, — сказала Молния Профессору.
— Ты это мне говоришь? Я-то готов. А вот тебя зачем-то несёт к Мэлфоям. И Берна не даёт покоя.
— Когда мы её проверяли Специалис Ревелио, ощущение нависшего рока было слишком явным, чтобы его игнорировать. И касалось нас, хоть и непонятно, каким образом. Так что нужно проверить все зацепки.
— А отчего так потемнело всё тут, когда Седрик рассказал о проделке Берны с мечом и его патронусом? — спросила вдруг Руди, и тут же тучи в небе разрослись и приобрели свинцовый оттенок, а ветер усилился, унося яростным порывом бабочек. — Эй, что происходит?
— Ричард, — спокойно сказал Профессор. — Тут снова происходит Ричард.
Молния направила появившийся у неё в руках огненный шар в сплетение туч, разгоняя их и снова давая простор солнечным лучам. Гертруда вынырнула из мыслей и некоторое время молча следила за пламенем свечей. Затем она вспомнила о том закате, во время которого Седрик пел ей балладу на обрыве над озером Дервент, и вызвала патронуса.
— Скажи Седрику, что я отправляюсь в Уилтшир в поместье Мэлфоев. Если через два часа не дам о себе знать, пусть сообщит в Совет.
Саламандра исчезла, и вскоре появился серебристый дракон Седрика, который произнёс: «Да, моя госпожа. Только вряд ли damsel in distress[3] стоит рассчитывать на то, что я отдам кому-то другому шанс выручать её из беды». Гертруда вздохнула, загасила свечи и отправилась в кабинет директрисы, чтобы воспользоваться порошком Флу.
*
В роскошном каминном зале Гертруду сдержанно приветствовала леди Мэлфой, а её дочь Летиция, жеманная девочка лет десяти-одиннадцати, разглядывала гостью с нескрываемым любопытством. Судя по всему, скоро придётся принимать в Хогвартс на учёбу младшую сестру Николаса, в чьих глазах, кроме любопытства, светился хорошо знакомый Гертруде слизеринский факел амбиции. Самого Николаса, к счастью, в гостиной не оказалось: согласно формальным извинениям хозяйки дома, ему нездоровилось. Вот и отлично, подумала Гертруда, следуя за леди Мэлфой к библиотеке.
Вход в книгохранилище находился на втором этаже замка, и хозяйка оставила гостью перед высокой дверью, украшенной волютами. Испытывая небольшое волнение, как обычно перед посещением новой библиотеки, Гертруда отворила слегка скрипящую дверь и ступила внутрь. Перед ней открылась анфилада из нескольких узких комнат, переходящих одна в другую. Стены комнат сверху донизу были заставлены стеллажами с фолиантами. В лишённой окон анфиладе царил полусумрак, но в её конце виднелось более просторное и светлое помещение. Направляясь к этому залу, Гертруда внимательно осматривала тома на полках. Несмотря на то, что комнаты были обустроены с большим вкусом — каждая в своём цвете, который гармонировал с отделкой стен, ковров на полу и самих стеллажей — книги и манускрипты на полках располагались, судя по всему, без всякой системы. Гертруда наугад доставала с полок и листала гримуары по тёмной магии, которые спокойно соседствовали с бестиариями, трактатами по трансфигурации и даже детскими сказками. Такого она не ожидала — во всех библиотеках, которые ей довелось посетить, наблюдалось хоть какое-то подобие порядка, а уж в коллекции Ричарда всё было систематизировано и дважды каталогизировано домовиками, которым вверили книгохранилище. Сравниться с этим могла лишь библиотека Роулов, где, судя по рассказам Седрика, кроме тематической систематизации, книги на одной полке ещё и были расставлены по алфавиту.
Гертруда присмотрелась к цветам фолиантов — нет, увы, и тут полный хаос. Может быть, тут действует неизвестное ей заклинание, аналогичное Конфундо Вербум, только распространяющееся на всю библиотеку? Гертруда сказала «Специалис Ревелио», но не обнаружила ничего подобного — ощутила лишь общую магию библиотеки, которая всегда лежит плотным облаком на вместилищах волшебных книг. Она ступила в просторное помещение круглой формы со стенами нежного серо-зелёного цвета и множеством окон. И немедленно подняла руку с палочкой — в зале кто-то был. Этот человек сидел к ней спиной, и свет из окон превращал светлые кудри в чистое золото. Николас Мэлфой — кто же ещё. Он поднялся, развернулся к ней лицом и учтиво поклонился.
— Я напугал вас, госпожа Гринграсс? Простите, — произнёс он, раскатывая все «гр» ненавистной ей фамилии на языке. Гертруда с трудом подавила гнев.
— Зачем такие церемонии, Николас? Называй меня просто профессором Госхок.
— Как вам будет угодно, профессор. Что скажете о нашей библиотеке?
— Безупречный стиль, — проговорила она, разглядывая Николаса. Он был бледен и, похоже, потерял немало веса за время, что минуло с мая прошлого года. Гертруда вспомнила про Уилла Уилсона, и гнев её немного остыл. В конце концов, если взглянуть на неё глазами Мэлфоя, то можно увидеть виновницу смерти его возлюбленного. Не стоит смотреть на себя его глазами, тут же отметил Профессор.
— Какой тактичный ответ, я в восхищении, профессор, — усмехнулся Николас. — Да, мой пращур Арман Мэлфой, который перебрался из Нормандии сюда три столетия назад и выстроил замок, проявил чудеса вкуса, обустраивая эту библиотеку и переплетая заново книги. Жаль только, что последующие поколения заполняли эти полки, не сообразуясь с его задумками об упорядочивании книг по авторам и цветам.
— Цвета соответствовали первым буквам фамилии автора?
— Как банально! Нет, он выработал систему цветов для тем и идей, но никто не в силах был понять его планы, и тем более воплотить. Разве что установленную им цветовую гамму тут сохраняют даже при ремонте — но это, скорее, из сентиментальных побуждений. Так что добро пожаловать в царство радужного книжного хаоса, профессор Госхок. Кстати, может, вам помочь? Я для этого и зашёл сюда. Моя мать не склонна способствовать вам в ваших поисках — сами понимаете: из-за вас её муж в тюрьме, а сын…
— Лорд Мэлфой, как и остальные приспешники Горгоны Блэк, находится в тюрьме исключительно вследствие собственных действий, Николас. И про твоё проклятье я могу сказать то же самое.